— Если ты хочешь построить так называемый
— … в котором Нохара Рин будет жива!
— Погодите-ка⁈ Что значит
— Иллюзия закроет всех и больше никто не посмеет забрать ее у меня.
Я удивленно приподнял брови и усмехнулся. Ступня ноги насильно опустила его голову на пол и с каждой последующей секундой давила его. Всего одно небольшое усилие и этот лицемер перестанет быть для нас проблемой.
— Ах! Теперь, я понял, в чем дело! — самодовольно и злорадно процедил я уже собирая пазл в полную картину. — Ты решил не использовать технику воскрешения потому, что ты банально…
— Замолчи…!
— А все потому…
— Хватит!
— … что Нохара Рин всегда…
— А-А-А-Аргх!!!
Источает угрожающий темно-фиолетовый фон чакры, но лишь на секунду. Печати на цепях сделали свое дело и погасили его чакру и послали предупредительную шоковую терапию.
— Любила Хатаке Какаши, а ты всегда для нее был лишь близким другом.
В легком пинке в висок вырубаю его, отчего его тело подвешенное на цепях повисло безвольной куклой. Я устало вздохнул и направился к выходу. Я узнал все, что хотел. Правда, где-то на периферии сознания, я ощутил внутри его тела какой-то сокрытый странный фрагмент который не вписывался в общую картину его анатомии, но учитывая то, что почти все его тело — это экспериментальный кусок регенерирующий плоти, то это было не удивительно. Ладно, у нас будет время его разговорить о подробностях его глобальной иллюзии и даже вполне вероятно сможем ради интереса вскрыть его тело ради утоления моего любопытства этого странного ощущения. Интересно, а как на все это отреагирует Хатаке Какаши? Быть может у него получиться разговорить его по лучше, чем у нас? Не уверен. Обито скорее всего презирает его из-за его последнего «достижения» и сам Какаши на вряд ли сможет как-то парировать этот факт, чем-то весомым. Так или иначе, но мы сделали свой ход и я не буду жалеть о последствиях этого поступка.
Черный Зецу был одним из тех, кто стал личным свидетелем поражения Учиха Обито. Потеря столь ценной фигуры крайне усложнило его будущие планы, но это вовсе не означало, что у него не было альтернативного плана, но это также дало ему понять, что время на подготовку и планирование закончилось. Необходимо было действовать и как можно скорее. Он был готов признать, что они слишком недооценили джинчурики Девятихвостого.