Я потерял на несколько секунд дар речи и глупо уставился на этот феномен. Итачи ощущала скованность, смущение и неуверенность. Правая ладонь зафиксирована на левом локте, а взгляд устремлен в сторону. Саске создает вызывающую и важную позу. Положила руки на пояс и широко расставляет ноги в разные стороны.
Мой разум пытался анализировать все это, но тело уже было готово к будущей предсказуемой сцене.
— Ты говорил, что тебе хотелось получить массаж. Думаю, ты не будешь против получить особый массаж с использованием нашего рта…? — выставляет так пошло и с провокацией свою ладонь перед собой в жесте «кольца» и вываливает наружу свой розовый язычок.
Я был несвойственно терпелив, а все из-за того, что все еще ощущал усталость и не хотел начинать
Им не нужен был мой ответ и более не нужно было говорить какие-то очевидные вещи. Вместо этого Саске и Итачи припали на четвереньки на мою кровать и зарылись под одеяло лишь для того, чтобы вынырнуть рядом со мной по правую и левую стороны. Одеяло создало укрытие для этих «питомцев» которые с предвкушением и возбуждением ощущают нетерпение перед своей трапезой. Я специально развожу ноги в стороны для более удобного и комфортного положения. Я сразу понимаю, что это не будет обычная игра, а состязание на то, кто лучше и кто первый доведет меня до блаженного пика.
Саске начинает первая и располагается прямо над кончиком моего поршня, играючи, медленно и наслаждением и томным мычанием проводит язычком чувствительные линии. Не забывает уделять внимание своими ладонями, что медленно создавали поступательные движения у нижнего основания. Все это время она смотрит мне прямо в глаза. Лишь после завершения создания влажного покрытия по всей длине моего основания уже создает более грязный, извращенный и откровенный способ доставления мне удовольствия. Саске закрывает глаза и словно поклоняется мне и моей сути тем, что так приятно, нежно и искренне целует и слегка играючи покусывает мягкую плоть оставляя метку от помады в виде «поцелуя».
Я не могу скрыть тяжелое дыхание не только от своего усталого состояние, но и от того насколько умело, приятно и искусно исполняет свою роль. Мои ладони сами собой нашли свое место на макушке этой парочки. Взъерошивал и поглаживал темные гладкие волосы Учиха. Итачи млеет от моего прикосновения, опускает на бок свою голову мне на грудь и с закрытыми глазами. Она не говорит и слова, но мне и не нужно было говорить того, что ей нравилось это ощущение близости. Итачи создает жест когтей, создает на лице такую приятную мягкую улыбку и игриво проводит по моей груди острые линия.
В это же время Саске уже прекращает играть и дразнить этой игрой и переходит к главному. Возвращает зрительный контакт и погружает кончик в свой влажный и приятный ротик. Поигрывает языком, проводит видимую круговую линию по кончику и не скрывает извращенных и пошлых слюнявых звуков. Специально занимает широкую позицию, используя мои колени как опору для своих ладоней, и использует лишь свою голову для будущей части. В прямом смысле этого слова. Создает такой подавляющий, резвый и агрессивный темп. Полностью игнорирует случайный кашель, глухие удары горла и чавкающие всплески ротовой полости, а вместо этого ощущает прилив решимости. Данные движения тела отдаются энтузиазмом, а вызывающие урывочные дыхания и полустоны создают впечатление игривого вызова. Ей нравилось ощущать вызов. Секс уже стал неотъемлемой частью нашего времяпровождения и не сложно догадаться, что это занятие вызывает безобидную зависимость. Ну, а данная зависимость перерастает в желание доставлять удовольствие друг другу куда более эффективнее. Создавать множественные способы, варианты и «постельные» техники.
Мастерство, которое она продемонстрировала, поглощая и проводя своим скользящим языком по пахнущему мускусом члену создавало слабость в ногах, отчего мои кончики пальцев ног судорожно сжимались и разжимались от этой приятной пытке.
— Ах…! С-Саске, подожди! Черт…!
В пьяной и одурманенной форме выпускает член от влажного и мягкого плена лишь для того, чтобы вызывающе и отвратительно извращенно «постукивать» окончанием по своим щека, подбородку и иногда задевая его своим языком.
— Не ругайся. Не люблю, когда ты ругаешься. Ты же не хочешь, чтобы я расстроилась и прекратила все это?
