Левая ладонь произвела круговое движение и поглощало в круговой спирали всю его воду из водяной тюрьмы лишь для того, чтобы выставить над своим указательным пальцем небольшой голубой сжатый шарик коим являлась огромное количество воды погруженное под гравитационный пресс и пространственного сжатия. Правая ладонь в раскрытой «пятерне» высвобождает из себя развеивающий невидимый импульс который действительно развеял, распылил и оставил лишь на пару секунд белую струйку дыма. Кисаме не может осознать, понять и принять происходящего и просто-напросто в шоке уставился на это представление.
Саске сжимает левую ладонь в кулак для того, чтобы стереть воду или лучше сказать переместить её в более подходящее место. Секунда. Прямо позади неё образуется взрыв воды, что после своего высвобождения создает маленький дождь над их головами.
— Охотник, что стал добычей. — Саске вновь обнажала медленно лезвие из ножен. Медленно и не скрывая наслаждение от процесса доминирования. Двигается идеально, элегантно и спокойно. Не было лишнего и не нужного движения, каждое движение не имеет изъяна, а левая ладонь медленно опускается на рукоять и занимает двуручную косую стойку «Вакикамаэ». В данной стойке меч держался с правой стороны тела, а конец его обращен назад. В ходе данного движения Кисаме не мог понять, что он видел перед собой. Движения очень медленные, плавные и изящные, но при этом движения оставляют за собой остаточные образы и искажения.
— Ты заслужил награду за свою долгую успешную охоту. Ты гордо носишь титул: «Один из Семи Мечников Тумана». Если честно, то я ожидала большего от того, кто носит этот титул. Я покажу тебе настоящее искусство фехтования.
Кисаме приготовился принять атаку и занял оборонительную стойку. Его единственная надежда заключалась именно в том, чтобы Самехада после блокирования вонзилась в тело на манер «дикобраза», высвобождая свои острые шипы и стремительно расширяясь в своем размере и форме, забрала у неё чакру для лечения и устранения последствий от удара. Благо, Самехада воспринимает мысленные команды и была готова исполнить план своего хозяина.
Его надежда обратилась в отчаянье за одно лишь мгновение.
Данный рывок, что исполнила Учиха напоминал пространственный скачок, но на деле это было высшая ступень быстрого перемещения. Пространственное искажение создает скачок и снимает ограничения с физического тела, отчего после каждого рывка остается лишь искаженный «шлейф». Данное искусство было создано на основе техники Четвертого Хокаге. Метка Бога Грома представляла собой маятник в пространстве который не позволял свою исполнителю случайно перестараться «потерять» себя. Саске не боялась потерять себя в пространстве, так как очень хорошо понимала, контролировала и ощущала пространство вокруг себя.
— XIV Форма: Сеть.
Саске уже за его спиной в завершающей стойке своего косого взмаха снизу вверх. После озвучивания техники меча Кисаме поочередно начало кромсать, резать и разрывать на части пространственные линия. Создавая своего рода настоящую «сеть». Саске как будто прошла сквозь него и не оставила живого места. Его тело буквально взорвалось изнутри от ранений и высвободило из себя фонтан из крови в разные стороны. Не было шансов увидеть и почувствовать атаку, а потому и шансов на блокирование или тем более уклонения просто не было.
Самое забавное во всем этом было то, что Самехада была целая и невредимая. Половинки его рук все еще упорно держат рукоять перед его телом. Данный итог этого взмаха был таков, что его тело просто лишили конечностей, а он сам представлял собой не более чем кровавый кусок мяса. Саске в ходе исполнения этого приема будто специально создавала последовательность из взмахов которые лишают его конечностей и взмахов, которые оставляют легкие или серьезные ранения.
Его падение сопровождалось грохотом, кряхтением и высвобождением предсмертных хрипов. Его тело рухнуло, лицо устало уставилось на зеленую, прохладную и влажную траву, но на его лице все равно медленно расцветает удовлетворенная улыбка.
Он увидел.
Возможно, это была шутка или насмешка судьбы, но он действительно смог увидеть перед своей смертью за этот мимолетный миг множество взмахов и это невольно вызвало у него детское любопытства. Он желал знать перед своей смертью один простой факт.
— С-сколько ты сделала… взмахов за мгновение нашего пересечения?..
— А сколько ты насчитал, Кисаме?
— К-Кхах…! Д-девять…
— Неплохо. Восемнадцать. Последовательность была произведена дважды.
— К-как⁈ Никто не способен…
