Вот он займется выпечкой, будет помогать дядюшке по хозяйству, - но как же его родители? Неужели их убийцы будут ходить по миру? Может, прямо сейчас они вот так же уничтожают еще какую-нибудь деревню?!
- А точно...маги...наказывают злодеев? - помимо воли выпалил Ричард.
Он решил: если Клос улыбнется, вот хоть чуть-чуть улыбнется, откажется! Вот совершенно точно откажется!
- Точно, - совершенно серьезно ответил Манфред. И это все решило.
- Я...согласен... - выдохнул Ричард.
И уселся на стул. Силы разом его покинули.
- Цех тебя не забудет, - облегченно произнес Манфред, и перевел взгляд на квадратную шапочку. - Мэтр, прошу Вас.
- Итак, уважаемые мэтры, прошу обратить внимание на составленный мною договор...
Дальше Ричард не слушал. В ушах кричали чайки, а перед глазами...Перед глазами...Мама и папа, улыбаясь, глядели на него.
Окен верил, очень хотел верить, что сделал правильный выбор.
Тот самый выбор, который приведет его на верную гибель, а целый мир - к возрождению. Но всегда, всегда, каждую ночь, - Ричард будет видеть сны.
Глава 5. Ричард
"Лучший нотарий" Лефера проследил за подписанием трех листов пергамента - больших, шире Той-Самой, зажег припасенную красную свечу, капнул воском, забрал один лист и откланялся.
- С Вами, как всегда, приятно иметь дело, - дернулась квадратная шапочка, и нотарий скрылся.
- Что ж, можешь собраться, попрощаться, - Манфред поднялся. - Лекарство в полнейшем распоряжении уважаемого мастера Бауза. Я подожду на улице.
Клос явно пребывал в хорошем расположении духа: позволил даже легкую улыбку.
- Да мне и собирать нечего, - потупился Ричард.
- Что неправда, то неправда, - махнул рукой Бауз, и в глубинах комнаты откопал объемный мешок. - А, здравствуйте, здравствуйте! Мэтр Сезель, заждались!
Непременный Сезель был донельзя грустным. Он даже не поглядел на сборы Ричарда, не притронулся к буханкам хлеба.
- Я пришел узнать, все ли...
- Да вот, лекарство нам...раздобыл мэтр Клос...А, точнее, Ричард, - не оборачиваясь, бросил дядюшка Бауз. - Не успел стать подмастерьем в цеху магов, а уже семье помогает!
Даже Ричард понимал: Баузу дорого стоит его показная веселость. А что говорить о Сезеле!
- Подмастерьем у магов?
Казалось, усач впервые увидел парня. Ну ладно, во второй раз. Или первый раз была важнее придирка, чем сам Ричард?
Ричард кивнул. Он старался не смотреть в глаза Сезелю. Что он скажет о парне теперь!
- Далеко пойдешь, далеко пойдешь, - доброжелательно произнес усач.
Ричард даже поднял голову: удивительно! А может, этот человек смеется? Но нет: тот был совершенно серьезен. Все внимание он перевел на тетушку Сю.
Та уже вскрыла сургучную печать и поила малыша из глиняной бутылочки. Жак мирно глотал лекарство. Тетушка Сю вся напряглась в ожидании.
- Если и это...
- Сю, будем надеяться на лучшее, будем надеяться на лучшее...
- Рик! Рик! А когда ты вернешься? А когда ты вернешься? - набросилась с криками ребятня.
Бено, как самый старший, упер руки в боки. Мол, он уже слишком взрослый для этого. Но и он стоял, понурив голову. Ричард искренно надеялся, что парень будет скучать так же, как и сам Ричард по найденной, но потерянной семьей.
- Вот здесь в дорожку. Я или сам буду приходить, или...- начал было Бауз, но жена его прервала:
- Занимайся делом, Бауз, а это уж мое дело, помочь мальчику. Снова он родню теряет... - только она отвлеклась, как Жак оторвал губы от бутылочки, и...
Засмеялся!
Ричард сперва даже не понял, что за звуки издает малыш: плачет, что ли? Но малыш смеялся, по-настоящему смеялся! Впервые, сколько Ричард был в этом доме.
Даже Сезель, и тот позволил растаять невидимому льду, закрывавшему его лицо: интендант мог быть человеком, когда хотел.
Бауз, вмиг позабывший о Ричарде, тут же подскочил к тетушке Сю. Он захлопал в ладоши, когда Жак вновь рассмеялся, и принялся строить рожицы: наверное, малышу это нравилось. Ребятня была тут как тут, и все радовались выздоравливавшему Жаку.
- Я тогда пойду, - ни к кому собственно не обращаясь, произнес Ричард.
Он пристроил мешочек с едой за спину и побрел к выходу. Он надеялся, он очень-очень надеялся, что дядюшка Бауз или тетушка Сю его остановят, обнимут на прощание, - но они были всецело увлечены Жаком. Ричарду было это очень-очень обидно, но в душе он понимал: все-таки родной сын, не племянник. Родной. А у Ричарда больше не осталось родных. Он посильнее сжал руками мешочек, и душевная боль чуть-чуть улеглась. Переведя все внимание на руки, Ричард смог немного успокоиться.
"А это может быть полезным!" - подумал Ричард и вышел на улицу.
Манфред Клос стоял спиной к двери. Он, кажется, не придал никакого значения появлению Ричарда.
Парень встал по левую руку от этого странного человека, соединявшего в себе балагура Красное перо и невозмутимого человека из цеха магов.
- Лучше уходить вот так, быстро. Легче потом будет, - продолжая смотреть куда-то вдаль, заметил Манфред. - Впрочем, у нас впереди уйма времени для разговора. Пойдем.
