Оно порозовело. Там, среди стальных небес, летели птицы. Ричард улыбнулся, наблюдая за их полетом. Может, и ему так? Мама рассказывала, что птицы летают далеко за пределы Двенадцатиградья, но Ричарду не верилось. А вдруг там ничего нет?
- Мам, а вдруг там ничего нет? - спросил он, когда мама закрыла Ту-Самую.
- Где, мой милый? - голос ее был теплый...
Лицо! Он начал забывать ее лицо!
А вот теперь похолодело в сердце. Ричард сел на пороге, закрыв лицо руками. Ему было страшно, очень страшно. А еще - он ненавидел себя. Как можно забывать? Просто даже начать забывать? Из-за этого он не смог сдержать слез. Он хотел быть сильным, как папа, но - ведь он не папа... Надо стать сильным, и...Сильным...И еще- спасать людей. Ричард снова посмотрел на небо. Птицы улетели. Небо стало чуть светлее.
- Может, и я за ними? А вдруг я тоже смогу летать среди облаков?
И тут он вспомнил строчку из Той-Самой. Там рассказывалось о том, как земля выглядит, если глядеть с неба. До чего было красиво!
Вот почему люди не птицы...
Ричарду бы сейчас улететь, далеко-далеко, и не выбирать...Ничего не выбирать...
- Доброе утро, - Ричард подскочил: он не услышал, как подошел Бауз.
Дядюшка сел рядом с ним на пороге. Конечно, пришлось потесниться, но что делать.
- Я всегда знал: мне быть пекарем. Мой отец владел этой пекарней, а до него - дед. И отец деда владел пекарней. И отец отца деда. Правда, другой пекарней. Поменьше. За городом. У меня куда больше! И лучше! И хлеб в самом городском совете покупают! - Бауз улыбался при этих словах.
Первые солнечные лучи пробились по-над черепицей крыш и освещали лицо дядюшки. Было очень красиво.
- Мой старший уже пекарь, держит свою пекарню. Поменьше, конечно, но тоже ничего, - с гордостью произнес Бауз. - Его хлеб уже нахваливают. Еще бы! Ведь он из Баузов!
Дядюшка хлопнул в ладоши. Ричарду показалось, что в воздухе повисло облачко мучной пыли.
- Да. Пекари. Но...твой отец...Да...Твой отец... - Бауз покачал головой. - В общем, ты должен знать. Не всем же быть пекарями. Ты не состоишь в цеху. У тебя есть выбор. Из цеха не уходят. А вот прийти туда можно свободно. Это как...новая семья. Да, точно.
Бауз смотрел перед собой, ни разу не взглянув даже на Ричарда.
- А тем более...Маги...Они такие. Может, они и впрямь умеют помогать людям? О них разное говорят. Ни один, правда. Не покупал мой хлеб, - покачал головой Бауз. - Может, они какой особый едят? Вот, скажем, шуан. Может, они его едят? А, заместо ребуле. Для магов, верно, совсем не ребуле нужен. Точно! Каждый день они шуан едят. А может, сами пекут. Да с какими-то добавками. Выведать бы...
Бауз замолчал.
- Но да ладно... - он поглядел на небо. Интересно, что он видит там, среди облаков?
"А читал ли он Ту-Самую?" - вдруг стало интересно Ричарду.
- Многим хочется летать, как птицы. Знаешь, мне ведь было суждено стать пекарем. Мне это нравится, да, очень нравится, Высокий тому свидетель! - быстро произнес Бауз. - Но когда-то, в детстве, я любил ходить по набережной. Там все Двенадцатиградье можно увидеть, в одном-единственном месте! Такие интересные разговоры вели! А иных я даже понять не мог! Не по-нашему говорили. А иногда, представляешь! - Бауз улыбнулся. - Иногда даже орки бывали! Да-да! Высокого в свидетели зову! Орки! И никто внимания не обращал, представляешь!
Говоря это, Бауз все так же старался не глядеть на Ричарда.
- И один-единственный раз мне захотелось туда, - Бауз поднял глаза. Помолчал немного. - Уж весь Лефер я бы увидел. Это точно, весь Лефер! Одним-единственным взглядом окинул бы! Долго мне еще снилось, как я начинаю взлетать...А потом я просыпался, и помогал папаше Баузу в ремесле. И, однажды, сны исчезли.
Бауз замолчал.
- Давненько я этого не вспоминал. Ты, Ричард, - наконец-то дядюшка повернулся к нему. - Подумай. Сильно, знаешь, подумай. Может, ты однажды взлетишь над Лефером? Твой отец...мог бы тебе многое рассказать. Да только...А... - Бауз махнул рукой и вернулся в дом. Но перед тем как прикрыть за собой дверь, произнес, не оборачиваясь: - А может, однажды и ты перестанешь видеть сны. Совсем. Ты сиди, сиди здесь. Когда руки заняты, голова не работает. А твоей голове сейчас надо крепко подумать.
Дверь закрылась.
Ричард продолжал смотреть на небо.
Улицы потихоньку заполнялись людьми и повозками, отчего походили на реку. Волна шума двигалась меж домами, все нарастая и нарастая, чтобы захлестнуть город по самые крыши. Люди торопились по своим делам. В общем-то, то же самое они будут делать и завтра, и послезавтра. Может, только непогода их остановит или еще что-то. А после смерти им придут на смену другие.
Ричардовым родителям никто на смену не придет. Он был последним в роду. Последним...
Ричард почувствовал себя очень-очень одиноким. Улица гудела, а на пороге дома Бауза повисло молчание.
И вот из единого потока показался...
Красное перо! Манфред был одет точь-в-точь, как в летний день. Послышался смех ребят. Ричард принялся озираться по сторонам: вдруг?..
Но ребят не было. Это просто воспоминания.
