– Знаешь, Чарльз согласился посидеть с детьми, пока я поеду в гости к Клэр в отель «Савой».
– Да что ты! – искренне изумилась Джейн. – Черт возьми, мой Джерри бы застрелился, если бы я отважилась на подобный поступок. Мне никак нельзя оставить детей. У Джейка может случиться приступ астмы.
– Ах, Джейн, ты даже и помечтать не можешь, чтобы оставить детей хотя бы на часок одних.
Джейн уставилась в потолок.
– Нет. Я даже иногда сама об этом думаю. Но что поделаешь? Я от одной мысли уже прихожу в ужас. Иногда моя фантазия распаляется настолько, что я представляю себя в вихре бурного любовного романа с дикой страстью, но, как представлю свою безобразную грудь, все мои мечты мигом улетучиваются. Поэтому в постель я не смогу лечь ни с кем, кроме Джерри. Остается только фантазировать!
– И все-таки ты тоже грешишь этим! – С неподдельной радостью воскликнула Рейчел. – А я думала, что одна страдаю от буйной игры изощренного воображения.
– Брось. Наоборот все становится гораздо интереснее. Я лежу на спине и мне грезится, что лежу рядом с Робертом Редфордом в упоении только что пережитого любовного исступления, а тут – нате вам – Джерри позорно удирает в ванную мыть свою драгоценность.
Рейчел захихикала:
– А как ты думаешь, Чарльз и Джерри способны фантазировать?
– В том, что Джерри не лишен воображения, я уверена. Вот только полет его фантазии устремлен в сторону среднестатистических данных Доу Джоунза по промышленности.
– А я спрошу Чарльза.
Поздно вечером того же дня Рейчел спросила:
– Чарльз, а ты когда-нибудь представляешь образ другой женщины, когда занимаешься любовью со мной?
– Что ты, Рейчел. Ты говоришь о таких ужасных вещах.
– Да нет, мне просто любопытно.
– Я звоню поинтересоваться, как ты себя чувствуешь, и попрощаться. Два дня я пробуду с Клэр, а потом Чарльз, дети и я отправляемся в Камаргу.
– Правда? – удивленно спросила Анна. – Так здорово. У тебя будет время заняться еще чем-нибудь помимо обслуживания семьи.
– Не придирайся ко мне, Анна. Как у тебя дела?
– Прекрасно. Я поистине счастлива. Так взволнованна сегодня. Может, это просто ветер, но, Рейчел, мне кажется, что у моих ног весь мир. А если по правде, то я очень занята. Просто восхитительно находиться вдали от Лондона. Я показываю здесь местных собак.
– Как у вас отношения с матерью?
– Замечательно. Наговориться не можем друг с другом. Она занимается породистыми охотничьими псами. Это, оказывается, так интересно и захватывающе. Я и не представляла, что это может быть настолько сложным занятием. Послушай, Рейчел, если ты можешь теперь оставлять Чарльза на целых два дня, то почему бы тебе не приехать к нам в гости как-нибудь после отпуска.
– С удовольствием, Анна. Мне все равно по пути, когда я поеду к тете Эмили, и могу заехать к вам. Чарльз не возражает оставаться с детьми. На то время, пока меня не будет, приедет Юлия. Думаю только, мне придется смириться, что она всюду сует свой нос и проверяет, как у меня уложено белье в шкафах.
Анна засмеялась:
– Непохоже, чтобы Чарльз присматривал за детьми самостоятельно.
– Этого никогда и не было, Анна. Не придирайся. У нас теперь есть Мари-Клэр, но если его неожиданно вызывают на работу, детям все равно нужен кто-то из взрослых.
– Ладно, Рейчел. Чарльз никогда пальцем о палец в доме не ударил.
– А зачем это ему? Он работает день и ночь не покладая рук, чтобы приносить в дом деньги.
– Ах, Рейчел, ты просто безнадежна.
– Но ведь я уезжаю на целых два дня.
– Верно, – одобрительно сказала Анна. – Это только начало.
– Хм, – фыркнула Антея. – Представьте себе, Рейчел проводит два дня в «Савое». Какая потеря.
– Клэр при деньгах, пусть позабавится, – сказал Чарльз. – Все равно я не могу с тобой нигде показаться на людях. Ты стала слишком известной персоной.
– Мне хочется быть влиятельной госпожой Хантер. – В голосе Антеи послышалось раздражение. – Почему бы тебе не рассказать ей обо всем во время отпуска?
– Я расскажу ей тогда, когда сочту нужным сам.
– Чарльз, я устала ждать. Мне кажется, что ты никогда не сочтешь нужным поставить ее в известность обо всем сам.
– Что ты хочешь сказать? – нервно спросил Чарльз.
– Я решила, что до следующего лета ждать слишком долго и утомительно. Хочу, чтобы ты обрадовал ее перед Новым годом. Ты можешь сделать свое признание новогодним бесповоротным решением, оставив прежнюю жизнь в старом году.
– Но, Антея, ты же обещала дать мне на раздумье целый год.
– Знаю. Но я передумала. Женский каприз, дорогой.
– Но, Антея…
– Что Антея. Я говорю серьезно. Или ты сам принимаешь решение, или его принимаю за тебя я.
– Ты загоняешь меня в тупик, не оставляя права выбора, – встревожился Чарльз.
– Именно так с тобой и надо. Ясно?
– Ну, ладно. Я расскажу ей все после Рождества, когда мы вернемся из Франции.
– Вот так уже лучше, Чарльз. А теперь послушаем, что же ты собираешься ей рассказать? – Антея посмотрела ему прямо в глаза. – Я имею в виду, ты подумал над тем, что ты ей скажешь и как?
Чарльз смутился. Он избегал даже думать обо этой сцене.
