– Блейз проиграл на скачках, – говорил он. – Форель идет вверх по реке. Старика Джека пора перевести из сада, потому что его замучил артрит, а я обещал Джеку домик до конца жизни и пенсион. – Она в знак согласия махала ручками и ножками и, пуская пузыри, радостно улыбалась.
Слуги считали это глупым занятием, но те, у кого есть деньги, могут позволить себе странные причуды.
Так проходил час или больше, в зависимости от количества новостей, которыми Лионел мог поделиться с дочерью, потом он снова заворачивал малышку и относил в маленькую комнату, расположенную рядом с кухаркиной. Он совершенно спокойно мог заменить девочке пеленку, если в этом возникала необходимость. Этот факт тоже вызывал в доме скандал. На самом деле Лионел проводил с малышкой столько времени не только потому, что так сильно любил ее, но и просто потому, что абсолютно не с кем было поговорить в доме, и он чувствовал себя довольно одиноко. Конечно же, у него по-прежнему оставалась Регина. После удара, связанного со смертью Дженнифер, понадобилось много месяцев, прежде чем он почувствовал желание близости с женщиной. Постепенно к нему вернулись все нормальные человеческие инстинкты, и неодолимое сексуальное влечение стало источником его нетерпеливого раздражения. Он вновь вернулся к Регине, которая была ласковой и радушной, как прежде. После любовных утех он лежал в ее объятиях и горько плакал, возможно, это случилось с ним впервые: никогда раньше он ни единому человеческому существу не показывал своих слез. Он оплакивал себя, покойную жену и свою маленькую дочь. Регина молча держала его в объятиях. Именно тогда он решился сделать ее своей возлюбленной. Но никому и никогда не суждено было узнать о его второй семье.
К этому моменту Регине исполнилось двадцать три. Проституткой она стала еще с тринадцати лет. Как и у многих молодых девушек из рабочей среды, ее выбор был весьма ограничен. Она родилась в большой семье из Ханитона. Отец отличался жестокостью характера, пил до беспамятства и нещадно бил жену и детей, когда ему удавалось схватить кого-нибудь из них. Как только каждая из девочек достигала половой зрелости, он считал своим долгом «оседлать и накинуть уздечку» на ребенка. Этот ритуал обуздания уже пережили две старшие сестренки Регины, и она надолго запомнила крики и мольбы, доносившиеся из-за двери. Она твердо решила уйти из дома, пока не наступил ее черед. Мать помогла ей собрать узелок и шепнула: – Ступай, пока спит.
Регина отправилась искать свое счастье в большой город Эксетер. Ей никогда прежде не доводилось побывать там, но она была смышленой девочкой, которая нутром чувствовала, что в городе ее ждет лучшая участь, нежели жалкое существование, влачимое ее матерью здесь. Когда стало очевидно, что отец намеревается и ее изнасиловать, она приготовилась навсегда покинуть свой дом.
Четверг в Эксетере был базарным днем, поэтому недостатка в транспортных средствах в эту сторону из Ханитона не было. Денег она скопила совсем немного, но их оказалось вполне достаточно, чтобы провести ночь в дешевых номерах в надежде, что на следующий день ей удастся найти хоть какую-нибудь работу. Однако все складывалось не так-то просто. Работу найти было трудно, даже в таком крупном и богатом городе, как Эксетер. Ее стертые ноги, не привыкшие к городским мостовым, болели, и она села передохнуть, когда к ней подсела болтливая девушка, чуть постарше ее самой.
То, что эта девушка оказалась проституткой, нисколько не удивило Регину. Даже в ее родной деревне существовали женщины с дурной репутацией, с которыми остальные матроны даже не говорили. Действительно, Регина отметила для себя, насколько моложе и лучше они выглядели, в сравнении с добродетельными замужними женщинами, изможденными рождением детей и тяжелой домашней работой. После того как Каролина представилась, она пояснила, что не является любительницей, работающей на улице, а имеет отношение к более солидному заведению, куда Регина решила обязательно заглянуть. Вдвоем они направились к дому, стоявшему в центре элегантной площади, и Каролина представила ее мадам.
У мадам был наметанный глаз в отношении девочек. Именно благодаря этому таланту она стала такой богатой и преуспевающей. Она очень доступно и просто объяснила, что, если Регина решит для себя заняться этой профессией («… Учти, – подчеркнула она, – эта профессия является одной из самых старинных и почетных…»).
– Я хочу, чтобы ты относилась ко мне, как к своей матери, – сказала мадам.
И Регина едва сдержала улыбку, вспомнив сморщенную, беззубую фигуру своей матери и сопоставив ее с дородной, величественной, богато одетой женщиной, сидевшей напротив нее.
– Прежде всего, – продолжила мадам, – я должна посмотреть на тебя без одежды. Ты собираешься продавать свое тело.
