Водоворот полностью

Фон Брандис залез в свой «рейтел» и принялся в смотровое устройство башни изучать наступающего противника. Йоханн, его водитель, теперь управлявший башенным орудием, пребывал в нервном ожидании. На маленькой башне «рейтела» был установлен только тяжелый пулемет, который может доставить танку «Т-62» несколько неприятных минут, но никак не повредить его.

Увеличив степень приближения до максимума, фон Брандис был вознагражден зрелищем подбитых БТР, от которых поднимались в небо клубы дыма. Установленные на «эландах» 90-миллиметровые орудия с расстояния двух тысяч метров, конечно, и не пытались вывести из строя «Т-62», но тонкую броню кубинских БТР они разрезали, как дешевые консервные банки. Буры всегда считались неплохими стрелками, и сейчас нам особенно понадобится это умение, подумал он.

Теперь танки разворачивались по левому флангу. Меньше чем за минуту перед его батальоном выстроилась линия из десяти «Т-62», стволы, башни и толстая лобовая броня которых были обращены на восток. Вдруг они остановились. Почему? И тут он увидел, как из застывших на месте БТР высаживается пехота, а пустые бронетранспортеры на большой скорости отъезжают на безопасное расстояние.

Опустив голову вниз, он крикнул:

— Готовится пехотная атака! Открыть минометный огонь! Дальность тысяча восемьсот метров! Приготовиться к беглому заградительному огню!

Офицеры штаба подтвердили, что приказ понят, и принялись отдавать приказания роте тяжелого оружия.

Фон Брандис нахмурился. Минометный огонь поможет задержать наступление пехоты, но не сможет и краску поцарапать на «Т-62».

Очень-очень медленно танки начали двигаться вперед, выпуская дым. Они создавали дымовую завесу, распыляя дизельное топливо на выхлопные газы моторов, чтобы прикрыть серовато-белым облаком подход пехоты.

Перед линией наступления кубинцев начали взрываться мины, поднимая клубы дыма и песка. Фон Брандис спрыгнул вниз, уступив свое место молодому артиллеристу. Оттуда лейтенант мог хорошо разглядеть вражеские позиции, чтобы точно определить траекторию заградительного огня.

Пытаясь найти место, где встать, фон Брандис сначала чуть не отдавил чью-то ногу, потом попал ногой на столик для карты. Боже милостивый! Командовать сражением изнутри этой металлической клетки — все равно что дирижировать симфонией в переполненном поезде метро. Раздраженный, он схватил рацию, открыл один из верхних люков и вылез на бронированную крышу «рейтела» — отсюда, по крайней мере, можно рассмотреть, что происходит.

Пущенные из миномета мины приземлялись теперь в дымовой завесе позади кубинских танков. Не было видно, причиняют ли они какой-либо ущерб, но по крайней мере, они взрывались там, где надо. Его бронемашины прекратили огонь, поскольку БТР, которые могли стать легкой добычей, исчезли из поля зрения, а обстреливать из легких орудий «Т-62», пока они не подойдут поближе, не было никакого смысла.

Тут его внимание привлек треск зенитных установок. Самолеты вернулись! Фон Брандис быстро спрыгнул с крыши «рейтела» и притаился слева от него. Осторожно заглянув за угол, он увидел, как «флоггер» заходит для атаки.

Он знал, что, с точки зрения кубинского пилота, его батальон занимает идеальное положение. Выстроившиеся в одну линию вдоль насыпи без какого-либо прикрытия сверху или с тыла, его «рейтелы» и «эланды» были чертовски уязвимы.

Истребитель быстро промчался мимо, стреляя из своей автоматической пушки и вздымая песок и камни вдоль всей линии 5-го механизированного батальона. Метрах в трехстах от командного пункта что-то взорвалось, но «МиГ-23» не покинул поле боя. Вместо этого он задрал нос, подобно псу, вынюхивающему добычу. Потом нос опять опустился вниз, выбрав очередную мишень.

На этот раз фон Брандис увидел, что стрельба ведется по ближайшему к нему «рейтелу». Траектории летящих к БТР снарядов не были видны лишь шквал огненных взрывов вокруг него. По «рейтелу» попали как минимум три снаряда, а один задел кого-то снаружи, в буквальном смысле слова разорвав его на куски.

Фон Брандис услышал крики — из всех люков бронетранспортера в клубах черного дыма стремительно вылезали люди. Одни были окровавлены, другие обожжены. Черт! Машина повреждена, личный состав покалечен.

Послышался рев еще одного приближающегося истребителя, и фон Брандис подумал, что на этот раз зенитная батарея батальона его подобьет. Он посмотрел на ближайшую зенитку, спаренную 20-миллиметровую установку. Она управлялась вручную и была лишена радиолокационного определения дальности, но эта чертова штука по крайней мере лучше, чем установленный на боевой машине пулемет. Вдоль всей линии обороны его батальона были размещены четыре таких орудия.

В воздух полетели снаряды, проходя очень близко от второго «МиГа», но ни один не задел его. Напротив, «МиГ» подбил один «эланд», попав ему в топливный бак — красно-оранжевый взрыв производил жуткое впечатление.