— Наш интернациональный долг привел нас сюда, чтобы поставить надежный заслон капиталистической агрессии. Как верные ленинцы, мы с радостью восприняли этот долг. Но пока что мы заняты устранением лишь симптомов заболевания, этой позорной расистской опухоли на теле Африки. И наша победа здесь, в Намибии, не положит конец коварным козням Претории. Поэтому я предлагаю нанести удар по самому логову южноафриканского империализма.
Вега перебросил карту военных действий в Намибии через стенд, обнажив карту всей Южной Африки. Красные линии и стрелы сходились с трех направлений к Претории. Он заметил, как брови Кастро поползли вверх.
— Мы должны оккупировать Южную Африку, свергнуть ее продажный капиталистический режим и создать на этом месте новое социалистическое государство!
Вега ожидал, что его слова будут встречены возгласами одобрения. Вместо этого в зале воцарилась мертвая тишина. Все взоры были устремлены на карту, и Вега сделал быстрый знак лейтенанту, который тут же начал раздавать папки с документами, сначала Кастро, а затем всем остальным.
Президент Кубы посмотрел на оказавшуюся у него в руках стопку бумаг, потом перевел недоверчивый взгляд обратно на Вегу.
— Если я вас правильно понял, генерал, вы предлагаете нам самим осуществить вторжение в ЮАР?
Вега кивнул, отлично понимая, что многим в этой комнате он сейчас кажется безумцем.
— И вы предлагаете эскалацию войны после того, как только что убеждали нас, что мы не потянем и более ограниченную кампанию здесь, в Намибии?
Кастро даже не пытался скрыть свой сарказм, и Вега внутренне содрогнулся. Колкость президента имела неприятное свойство переходить в дикую ярость.
Генерал весь подобрался. Да. Было видно, как Кастро делает над собой усилие, чтобы сдержать гнев. У Веги репутация храброго и умного солдата, но не самоубийцы и не идиота.
— Поясните свою мысль, генерал.
— Вопрос в том, кому принадлежит инициатива,
Он сделал паузу, и раздался одобрительный шепот офицеров.
— Именно поэтому нам не следует вести ту войну, на которую рассчитывает Претория. Куба должна перехватить инициативу. Куба должна перенести войну на вражескую территорию, перевести ее в новую фазу революционной борьбы! — Он сделал шаг в сторону Кастро. — Южноафриканские расисты сильны,
Он видел, как гнев на лице Кастро сменяется пониманием. Кубинский президент, скорее для себя, чем для окружающих, пробормотал:
— Назревает революция…
Вега кивнул.
— Так точно. И мы можем разжечь пламя революции внезапным нападением на саму ЮАР. — Он с негодованием ткнул в карту. — Сейчас, когда большая часть ее профессиональной армии скована в Намибии, массовое восстание потрясет расистский режим Претории до основания. Мы уже имеем поддержку мирового сообщества благодаря нашей войне здесь, в Намибии. Представьте себе только, как возрастет наш престиж, если мы уничтожим оплот империализма в Африке — последнюю колониальную державу, все еще цепляющуюся за остатки своей империи! — Глаза Веги теперь сверкали, а голос звучал чисто и звонко.
Он продолжал перечислять достоинства своего плана.
— Социалистическая Южная Африка будет располагать огромными минеральными ресурсами. Золотом, алмазами, ураном, другим стратегическим сырьем, к которому так рвутся капиталисты. Ресурсы, за которыми они приползут на коленях. Под нашим руководством новая ЮАР поведет остальную Африку к полному освобождению от господства Запада. Мы сможем возродить мировую социалистическую систему!
Теперь Кастро улыбался широкой, зубастой улыбкой, делавшей его похожим на акулу. Затем улыбка сошла с его лица.
— А как с Советским Союзом, Антонио? Сможем ли мы убедить их поддержать нашу дерзкую затею?
Конечно, сможем — обещанием будущих богатств, подумал Вега. В последние годы Советы проявили себя как ненадежные коммунисты — недостойные великого Ленина. Но Кастро хотел услышать от него не это.
— Мы должны напомнить Советам их собственную историю, их собственную революцию, как бы им ни хотелось ее забыть. Это будет война за освобождение, и вести ее будем не мы одни, а все социалистические страны мира против последнего и самого отвратительного оплота западного колониализма в Африке!
Вега набрал воздуху и вдруг услышал аплодисменты. Сначала захлопал Фидель Кастро, а потом же все присутствующие, вскочив со своих мест, — устроили бурную овацию Освободителю Уолфиш-Бей.
