Шутка. Этот чернокожий парень еще шутит. Иэн с удивлением покачал головой. После трех месяцев общения с людьми, которые относятся к нему как к человеку, а не как к двуногой скотине, Сибена начинал превращаться в мужчину, способного в минуту опасности не терять присутствия духа. Жаль, что Сэм Ноулз этого не видит.
Иэн улыбнулся в ответ.
— Может, нам стоит рвануть куда-нибудь поближе? На время, конечно.
Эмили нервно теребила волосы.
— Мне кажется, я знаю одного человека, который мог бы нам помочь. — Она быстро посмотрела на Иэна и отвела глаза. — Но это может быть рискованно.
— Постой. — Иэн помотал головой. — Ты не забыла про список твоего отца? Ни на кого из твоих друзей мы не можем рассчитывать. Это будет слишком опасно для них, а для нас — просто самоубийство.
Она протестующе подняла руку, хотя выражения лица из-за темноты нельзя было разглядеть.
— Нет, Иэн. Этот человек, к которому я хочу обратиться за помощью, не входит в составленный отцом список моих друзей. Я вообще не уверена, что он придет, когда я позову, — добавила она, переходя на шепот.
Больше она ничего не стала говорить.
Солнце снова вставало над Южной Африкой, посылая на землю свое тепло и окрашивая еще недавно черное небо в бледно-розовые и серые тона. Высокие деревья, надгробные камни и приземистые склепы, которые только что были не более чем черными тенями на фоне мрака, царившего на кладбище Браамфонтейн, начали принимать очертания и цвет.
Иэн непроизвольно зевнул, встал и расправил ноющие мускулы. Он с опаской огляделся по сторонам. И Эмили, и Сибена возражали против того, чтобы спрятаться на кладбище. Но предрассудки свойственны и тем, кто за ними охотится. Кто станет искать живых в стране мертвых?
Он медленно повернулся вокруг, внимательно изучая каждый клочок земли.
И вдруг замер. Автомобиль. С горящими фарами. Медленно движется по дороге, идущей за кладбищенской стеной. Он вжался в траву и стал прислушиваться. Шум мотора усилился — машина явно шла сюда.
Эмили наклонилась к нему и прошептала:
— Я думаю, это тот человек, которого мы ждем. Кто еще может ехать сюда в такую рань?
— Полиция. Или смотритель. — Иэн пожал плечами. Отказ Эмили назвать этого таинственного человека и раздражал, и тревожил его.
Он еще раз осторожно выглянул и посмотрел на приближающийся автомобиль. Теперь он был уже совсем близко, и можно было разглядеть каждую деталь. Это был
Эмили неуверенно поднялась.
— Это он. Больше некому.
Иэн с Сибеной тоже было поднялись на ноги, но она жестом велела им подождать.
— Идите по моему знаку… не раньше. Хорошо?
Они кивнули и стали смотреть, как она осторожно идет вниз к воротам. Иэна опять прошиб холодный пот. Что, если их предали? Сощурив глаза, он изучал
Дверца водителя со щелчком распахнулась, и из нее вышел высокий, стройный мужчина. Мужчина в военной форме.
Усилием воли Иэн заставил себя дышать ровно. Эмили не бросилась в панике бежать — по крайней мере пока.
Она подошла к каменной ограде, которая доходила ей до пояса, выжидательно остановилась. Военный сделал несколько шагов и оказался по ту сторону стены. Его плечи странным образом не гнулись, как если бы он стоял по стойке «смирно» — или был насторожен.
Эмили что-то сказала — слишком тихо, чтобы они могли расслышать с такого расстояния, и военный нагнулся еще ближе к ней, но затем вдруг резко выпрямился. Иэн нахмурил брови. Ему показалось, что этот человек собирался ее обнять. Какого черта он там делает? И кто он вообще такой?
Рассудком он понимал, что ревновать сейчас смешно. Но примитивные инстинкты говорили ему, что надо пойти туда, вниз, и съездить этому вояке по морде. Все правильно. Я Иэн, ты Эмили — моя женщина. Вот только понравится ли ей такой пещерный подход к любви и верности?
— Она нам машет!
Сибена дернул его за руку.
Иэн посмотрел в сторону ворот. Эмили делала им какие-то знаки.
Вопреки ревнивому ворчанию подсознания, его первые впечатления от этого южноафриканского офицера оказались вполне благоприятными. Мужественное, обветренное лицо, открытые и умные серые глаза.
Иэн ускорил шаг, чувствуя, что у него тоже плечи не гнутся. Он остановился как раз напротив офицера.
— Иэн и Мэтью, это подполковник Генрик Крюгер. — Голос Эмили дрогнул, как будто она собиралась что-то добавить, но не сумела подобрать нужных слов. — Генрик, это мои друзья, Иэн Шерфилд и Мэтью Сибена.
Друзья? Иэн кивнул южноафриканцу, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. Крюгер, в свою очередь, наклонил голову, давая понять, что знакомство состоялось. Ни один не протянул другому руки.
— Вы — тот американский репортер, за которым охотится полиция?
Голос у Крюгера был глубокий, почти мелодичный, несмотря на отрывистый акцент. Такой голос легко услышать даже в шуме боя, подумалось Иэну.
