Десять минут до цели. Гирсфельд летел вдоль дороги № 47, используя ее как основной ориентир. Он посмотрел вниз: на запад уходили две параллельные линии огней. Хотя в последнее время городок Фентерсдорп в ночные часы был затемнен, но сейчас, специально чтобы облегчить ему ориентировку, спецслужбы зажгли фонари на главном шоссе.
Он щелкнул кнопкой микрофона.
— «Газель», я «Иерихон». Прохожу исходную точку.
Нажав кнопку, Гирсфельд сбросил два уже пустых топливных бака. Последовавшие сразу друг за другом щелчки подтвердили, что баки отделились и летят вниз. Затем, по компасу положив самолет на курс, он перевел рычаг управления двигателем на максимум. Машина рванулась вперед.
По двум щелчкам в наушниках он понял, что Мэльдер и его сопровождающий повернули и начали выписывать бесконечные неторопливые круги. Они не подойдут ближе к цели, если только с ним ничего не случится. Сейчас в Фентерсдорпе и во всех населенных пунктах в радиусе пятидесяти километров завыли сирены, объявляя воздушную тревогу.
Гирсфельд перевел машину в набор высоты, в уме представляя траекторию падения бомбы. В момент сброса скорость и высота имеют решающее значение. Накануне он сделал несколько тренировочных полетов над вельдом. Они немного облегчили ему сегодняшнюю задачу, но и лишний раз убедили в важности точного расчета.
Сержант Хорхе Хименес смотрел на экран радара. Он относился к делу со всей серьезностью, но с полуночи его стал одолевать сон. Он с нетерпением ждал рассвета, когда колонна снова тронется в путь. Для его радарной установки было нужно, чтобы машина стояла неподвижно, поэтому на марше он спал.
Хименес нес боевое дежурство в одной из четырех зенитных машин
В углу экрана появилась светящаяся точка, и сержант вздохнул с облегчением. Наконец-то хоть что-то развеет ночную скуку.
— Товарищ лейтенант, — заговорил он по селектору, — вижу цель, удаление — 30. На «свой-чужой» не отвечает. Вероятно — четыре истребителя.
Заместитель командира батареи стряхнул дремоту и перегнулся через плечо сержанта.
— Высота? Скорость?
— Идут на средней высоте. — Пока на экране не появилось данных о скорости, но было видно, что объекты приближаются. — Быстро идут!
— Да. Для подробностей времени нет. Включай слежение и системы ракет.
Пока Хименес выполнял приказ, лейтенант поднял командира батареи и расчеты других зенитных установок.
— Смотрите за своими секторами. Это может быть ложный маневр, чтобы отвлечь нас от настоящей атаки.
Он услышал, как по лагерю разнеслось: «Воздушная тревога!»
Он вспомнил, что вечером над их позициями кружили два самолета-разведчика. Хотя кубинцы сделали все, что могли, южноафриканские самолеты сумели уйти невредимыми. И вот вам результат. Он не сомневался в том, что эти два инцидента взаимосвязаны. Хименес продолжал напряжено вглядываться в экран. Скорость приличная.
На экране произошли изменения, и он закричал:
— Товарищ лейтенант, они разделились! Два повернули назад. — Но две оставшиеся точки продолжали приближаться. — Скорость более тысячи километров в час. Высота — четыре тысячи метров.
— Небось, спешат на разведку куда-то еще. Может, это вовсе и не нападение, — рассуждал лейтенант.
Хименес пожал плечами. Разведывательный полет или атака — какая разница. В любом случае надо сбивать. На дисплее замелькали цифры.
— Компьютер показывает, что бить можно с восьми с половиной километров.
— Сбейте их, когда подойдут поближе.
Гирсфельд глядел во все глаза. Ему нужно было держать высоту и скорость очень точно, в узком диапазоне, и в то же время не сбиться с курса. Вместе с тем нельзя было забывать, что он подошел совсем близко к кубинским позициям, находясь на средней высоте, откуда его может видеть любой кубинец до самой Гаваны.
Он почти физически ощущал, как по корпусу его машины шарят лучи радара. Обычно заход на цель производится с высоты от ста до двухсот метров. Поэтому, чтобы уйти от вражеских зениток, летчику приходится использовать в качестве укрытия рельеф местности и отчаянно маневрировать. Оттого, что сегодня ему надо было лететь строго по курсу и держать заданную высоту, у Гирсфельда затряслись руки и ноги.
Ладно, его прикрывает самолет сопровождения его ведомого. Остается надеяться, что парень в истребителе глядит в оба. Он сосредоточился на приборах и нажал кнопку на пульте управления бомбой. На всех приборах зажглись зеленые лампочки. Отлично. Не спуская глаз с приборов, он набрал пять цифр кода.
