Водоворот полностью

Очки ночного видения делали обоих членов экипажа похожими на каких-то пучеглазых насекомых, но зато в секторе сорока градусов очки превращали ночь в окрашенный в зеленоватые тона день. Вооруженные такими очками, пилоты и стрелки могли различить тончайшие детали, в частности, понять, что перед ними: тонкие ветки дерева или толстый ствол. Очки и долгие годы интенсивных тренировок вооружили экипажи 160-го авиаполка такими навыками, что у них даже родился полковой девиз: «Смерть поджидает в темноте».

Вооруженные вертолеты 160-го показали себя незаменимыми во время боев в Панаме и Персидском заливе. И теперь, в небе над Южной Африкой, они снова доказывали это.

Пилот головного вертолета «Ночного сталкера», майор американской армии, завис на высоте пятидесяти футов от земли.

— Дэн, ты заметил, откуда стреляли?

— Сейчас поглядим. — Его стрелок, рано поседевший уоррент-офицер средних лет, посмотрел через лобовое стекло, изучая странный, словно из мультфильма, мир, возникавший в его очках. Невысокий холм, круто поднимающийся вверх. Едва различимые заросли колючего кустарника и сучковатые деревья. Ослепительно яркая вспышка на горизонте. Нашел!

— Вижу цель! Один час! БМП.

Теперь и пилот увидел ее — громоздкие квадратные очертания бронемашины, спрятавшейся в зарослях и нацелившейся на шоссе. Он уменьшил скорость, чтобы было удобнее стрелять.

— Дави их!

— Есть! — Стрелок повернул рукоятку управления огнем вправо: перекрестье прицела замерло на вражеской БМП. — Цель поймана!

Пилот опустил нос вертолета.

— Стреляю.

Последняя противотанковая ракета «тоу» сорвалась с правой подвески и полетела вперед, оставляя за собой огненный след и тончайший кабель управления. Преодолев шестьсот метров, отделявших вертолет от цели, она взорвалась как раз на башне БМП. Броня машины надежно защищала от 23-миллиметровых орудийных снарядов, но никак не от тяжелых противотанковых ракет.

Взорвавшиеся боеприпасы и горючее взметнуло искореженные останки «Руйката-два-один» почти на пятьдесят футов от земли. Из подбитого корпуса повалил липкий черный дым, устилая голый склон холма с разбросанными на нем горящими обломками.

Головной вертолет «Ночных сталкеров» уничтожил последний очаг сопротивления южноафриканцев, способный помешать успешному завершению операции «Счастливый жребий». Дорога на «Сварткоп» для 1-го батальона 75-го полка «рейнджеров» была свободна.

Огромные, в пятнах мазута, забетонированные пространства аэродрома «Сварткоп» были пустынны — там можно было найти только убитых или умирающих от ран. На пожарищах ангаров и мастерских слабо тлели небольшие огоньки. От останков двух «Эм-Эйч-8» поднимались столбы пламени и дыма. Так было задумано — их взорвали свои, чтобы они не достались южноафриканцам. Признаки жизни наблюдались лишь в конце взлетной полосы, где «рейнджеры» поспешно перегружали раненых с грузовиков в задний люк последнего «Си-141». Остальные заняли вокруг самолета круговую оборону, готовые в любой момент открыть огонь, если вдруг появятся юаровские войска. Два усталых офицера наблюдали за погрузкой.

С другой стороны бетонной площадки послышался гул моторов — это еще один «Си-141» выруливал на взлетную полосу, готовясь взлететь. Потом он резко развернулся на 180 градусов, остановился прямо посередине полосы и принялся набирать скорость, пронесшись мимо с оглушающим ревом.

Подполковник Роберт О'Коннел с чувством облегчения посмотрел вслед головному самолету, тяжело поднимающемуся ввысь. Три ядерные бомбы, находящиеся у него на борту, благополучно покинули ЮАР и теперь направлялись на американскую военную базу в Диего-Гарсия, откуда потом будут переправлены в США. Минуту спустя взлетел второй самолет, а третий уже ждал своей очереди на взлетной полосе. И вот все три огромных транспортных самолета уже были в полете.

— Роб, мы выполнили задание! Полагаю, пора рвать отсюда когти.

О'Коннел повернулся на крик. Подполковник Майк Каррера указал рукой на пустые грузовики. Все раненые были уже погружены в «Си-141». О'Коннел энергично кивнул.

— Действительно, Майк, пора. Прикажи своим садиться в самолет.

— Хорошо. — Каррера повернулся, сложил руки рупором и крикнул: — «Альфа-два», по местам!

Один за другим, огневые расчеты «рейнджеров» роты «Альфа» стали подниматься на ноги и взбегать в открытый задний люк. Когда ботинки последнего солдата прогрохотали по рампе, Каррера немедленно дал знак командиру корабля, нетерпеливо ждавшего у пульта управления люком.

— Закрыть люк!

Затем он повернулся к О'Коннелу — на лице его играла широкая, радостная улыбка.

— Ну, подполковник, провалиться мне на этом месте, но должен признать, что не мог поверить в успех! Поздравляю!