Иэн проследил глазами за его рукой и, потрясенный, стал наблюдать. Крюгер поднялся на ноги и с мрачным выражением лица, сложив руки на груди, смотрел, как ветераны, не церемонясь, разоружают молодых. Вдоль колонны бронетранспортеров и машин двигались солдаты, которые штыками гнали перед собой нескольких своих бывших товарищей.
Сержант удовлетворенно кивнул.
— Давно пора избавиться от всех этих стукачей из АДС. Подполковник этого пожелал, и мы это сделали.
Это не шутки, подумал Иэн, пораженный тем, как быстро Крюгер избавился от приспешников Форстера и его шпионов. Он видел, как у арестованных отобрали оружие, содрали знаки различия, а затем посадили их в три батальонных грузовика. На каждом
По всей длине колонны взревели двигатели. Люди и машины 20-го Капского стрелкового батальона были готовы двигаться дальше.
В открытом окне со стороны Иэна появился Крюгер. Рядом с ним стояла Эмили. Ее глаза сверкнули, отразив яркий солнечный луч.
— Надеюсь, у вас найдется место еще для одного пассажира?
Иэн слабо улыбнулся, не зная, что и думать об этом человеке, который так легко переходил от холодной ярости к проявлению дружеских чувств. Он открыл дверцу и подвинулся к середине сиденья.
— Конечно,
Крюгер помог Эмили забраться в кабину, отошел, чтобы она захлопнула дверцу, и, заглянув в окно, сказал:
— Теперь вы оба можете чувствовать себя в безопасности. Все шпионы обезврежены — по крайней мере, у меня в батальоне. Мы с моими людьми больше не подчиняемся незаконным приказам Форстера.
— А Мэтью Сибена? — спросила Эмили. — Что с ним?
Похоже, вопрос застал Крюгера врасплох: он напрочь забыл о молодом чернокожем.
— Он тоже может больше не прятаться. — Крюгер помедлил, подыскивая слова. — Однако, будет лучше, если он постарается не привлекать к себе излишнего внимания. Мои солдаты могут недолюбливать фанатиков из АДС, но это еще не значит, что они напрочь лишены расовых предрассудков. Вы меня понимаете?
Эмили кивнула:
— Понимаем. И благодарим тебя, Генрик! Ты так нам помог!
Иэн почувствовал ее теплую руку на своей и успокоился. Он рассматривал обветренное лицо Крюгера.
— Значит, насколько я понял, мы не едем на север, в Трансвааль?
Крюгер кивнул.
— Вы угадали,
Они собираются доехать до Капской провинции? Иэн присвистнул. Действительно, долгий путь! Согласно последним сообщениям, ближайший отряд повстанцев находится в Бофорт-Вест — чтобы соединиться с ними, необходимо проделать больше тысячи километров по этой разбитой дороге, едва ли достойной называться таким словом.
— Предположим, нам это удастся,
— Кто знает? Присягнем новому правительству. Или сдадимся американской армии. А может, разойдемся по домам. — Крюгер пожал плечами. — Я правда не знаю…
— А ваши арестованные из АДС? Что будет с ними?
— Некоторое время станем возить их с собой. Любой из этих предателей с радостью пристрелил бы и меня и вас. Особенно вас, meneer Шерфилд. И немедленно выдали бы своим хозяевам местоположение нашего батальона.
— Неужели повезем их до самого Кейптауна? — спросила Эмили.
Подполковник покачал головой.
— Нет, мне вовсе не нужны эти шакалы, но пока я просто не могу их отпустить. Разумеется, через несколько дней в штабе заметят наше исчезновение. Вот тогда-то мы и оставим их в каком-нибудь маленьком городке, который будем проезжать. Если мы конфискуем весь бензин, который там обнаружим, и перережем телефонную линию, они не смогут причинить нам вреда. — Он посмотрел на юг, вдоль шоссе, ведущего к Претории. — Впрочем, друзья мои, я не уверен, что мы доживем до того времени, когда нам придется решать эти проблемы.
Иэн с Эмили поняли, что он имеет в виду.
Внезапно Крюгер усмехнулся.
— Что ж, у нас есть несколько часов форы перед ищейками. И я хочу максимально их использовать.
С этими словами он повернулся и уверенно направился к командной машине.
Через несколько минут грузовики и бронетранспортеры 20-го Капского стрелкового батальона уже сворачивали один за другим налево, на узкую проселочную дорогу, ведущую на запад, в Бопутатсвану, а затем и в Капскую провинцию, оккупированную войсками США. На дорогу, ведущую к спасению.
