Если мысль об убийстве южноафриканских собратьев и смутила Руста, он не подал вида, а просто приложил руку к берету, и отправился выполнять приказ.
Несколько минут Беккер стоял неподвижно, глядя вслед сержанту, отправившемуся на поиски его ротных командиров. По крайней мере, на этот раз приказ Претории был четким и ясным. Личному составу парашютно-десантной бригады сил быстрого реагирования было приказано обнаружить, атаковать и уничтожить подполковника Крюгера и его 20-й Капский стрелковый батальон, изменивший присяге.
А майор Рольф Беккер всегда выполнял приказы.
Генерал Антонио Вега старался не выдать своего разочарования и гнева. Важно было, чтобы его штаб и все подчиненные думали, что он прекрасно владеет собой, но в душе у него все клокотало, и он тщетно пытался обуздать внутреннее напряжение. Проклятье, им опять нужно сниматься с места!
На его столе лежала последняя депеша от Кастро — ненужный отголосок его успехов. Ее тон был весьма ободряющим:
Чем поднажать? Несмотря на убедительную победу в Потхитерсрюсе больше двух недель назад, его наступление практически захлебнулось: африканеры проявили неожиданное упорство. А проблемы множились день ото дня.
Медлительность его продвижения особенно раздражала на фоне блестящей операции американских «рейнджеров», сумевших вывезти ядерный арсенал ЮАР, и успешной высадки американцев в Кейптауне. Нужно действовать быстрее — двери закрываются.
Лишение ЮАР ядерного запаса не слишком ему помогло, поскольку он выбрал тактику использования местного населения в качестве щита, которая вполне оправдывала себя. Это облегчило наступление, но чтобы реализовать преимущество, надо было двигаться.
Первая бригада тактической группы начала пожинать первые плоды победы в первые же часы после боя. Когда Ливийский мотострелковый батальон полковника Махмуда вошел в Потхитерсрюс, его плохо обученные, низкооплачиваемые солдаты решили, что город отдан им на разграбление. Перед ними словно распахнулись двери сотен домов, оставленных их белыми владельцами — домов, набитых транзисторами, телевизорами, стереосистемами. Большие и маленькие магазины с дорогими деликатесами, автомобилями и другими предметами роскоши. Даже с помощью прибывших вскоре кубинских войск Махмуду понадобилось несколько часов драгоценного времени, чтобы привести в чувство своих взбунтовавшихся, впавших в неистовство солдат.
Затем, когда войска Веги наконец смогли возобновить продвижение на юг, они лоб в лоб столкнулись с войсками африканеров, направлявшимися на север — первыми танковыми и артиллерийскими частями, снятыми с намертво застывшего намибийского фронта. Таким образом то, что должно было стать легкой прогулкой, превратилось в кровавую двухдневную битву, измотавшую обе стороны и не давшую ощутимой победы ни одной из них. Хуже того, эта битва истощила все запасы бережно хранимых боеприпасов и топлива.
Снабжение. Вега потер виски, чувствуя, что у него заболевает голова. Он всегда знал, что материально-техническое обеспечение будет его главной проблемой, особенно для Первой бригады тактической группы. Советские самолеты могли садиться только в Питерсбурге, но воздушный транспорт не мог обеспечить нужных объемов поставок дизельного топлива, боеприпасов и запчастей, необходимых для продвижения и боевых действий современной армии. Большая часть того, что было ему необходимо, следовала морем до Мапуту, затем по железной дороге на север до Рутенги и уже оттуда на юг, в ЮАР — через всю страну, более тысячи километров.
Это расстояние само по себе уже представляло почти неразрешимую проблему для его интендантов. Постоянные набеги на его продовольственные конвои и товарные поезда усугубляли положение. Причем на кубинские обозы нападали не только юаровские отряды самообороны, но также партизаны из АНК и другие банды чернокожих. Он мрачно усмехнулся. Пожалуй, впервые противоборствующие стороны хоть в чем-то были едины.
Вега вспомнил первые дни наступления, когда деревни, которые они проходили, с ликованием приветствовали кубинских солдат-освободителей. Теперь в лучшем случае в них летели камни, в худшем — пули.
