Водоворот полностью

Время. Все упирается в фактор времени. Чем дольше он будет медлить, тем больше времени будет у намибийцев, чтобы подтянуть резервы и укрепить оборону.

Крюгер нажал клапан микрофона.

— «Дельта-Чарли-четыре»! «Дельта-Чарли-четыре»! Говорит «Танго-Оскар-один». Прием.

Послышался густой баритон Хенни Мэддера.

— Первый, вас слышу. Прием. Вы готовы?

Снова раздался голос Мэддера.

— Заняли позиции и готовы открыть огонь.

Крюгер кивнул своим мыслям. Отлично. 81-миллиметровые минометы 4-й роты были его единственными орудиями непрямого наведения. Расчеты Мэддера должны будут впервые за все время кампании отработать свое военное жалованье.

Бух! Бух! Бух! Первые пущенные южноафриканцами мины не долетели пятидесяти метров до огневого рубежа кубинских сил. Каждый взрыв был отмечен устремившимся в небо серовато-белым дымом. Далее последовали новые взрывы, все ближе и ближе к войскам и технике, рассредоточенным по равнине. В считанные секунды всю линию обороны окутала серая дымка, поднимающаяся вверх и становящаяся все гуще по мере того, как плотность огня росла.

Старший капитан Виктор Марес стоял возле бокового люка своего БТР и смотрел на юг, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь устроенную южноафриканцами дымовую завесу. Ничего. Только крутой, темный склон горы, черт бы его побрал.

Он плотнее сжал микрофон портативной радиостанции. Дым сделал его «сэггеры» абсолютно бесполезными. Управляемым по проводам ракетам надо пролететь как минимум метров триста, прежде чем оператор сможет навести их на цель, а видимость снизилась до ста метров.

Он нажал клапан микрофона.

— Всем подразделениям! Доложить обстановку!

В наушниках по очереди раздались голоса командиров взводов, удерживающих оборону, — все докладывали о плохой видимости. Никто не мог ничего разглядеть сквозь дымовую завесу, грохот минометов заглушал все остальные звуки.

Бах!

Марес подпрыгнул. Это уже не миномет, а бронебойные снаряды.

Ба-бах! Неожиданно БТР в самом центре линии обороны вспыхнул оранжево-красным огнем, ослепив Мареса даже несмотря на дымовую завесу. От загоревшегося бака с горючим поднялся столб ядовитого черного дыма.

— Они наступают! — послышались в наушниках панические крики — это из-за дыма показались южноафриканские «руйкаты» и «эланды», идущие на большой скорости и стреляющие на ходу. Взорвались еще три БТР подбитые 76- и 90-миллиметровыми снарядами, которые легко пробивали тонкую броню, способную защитить лишь от осколков. Пулеметный огонь веером прошелся по близлежащим зарослям и камням, подрезав кусты, пули рикошетом отскакивали от скал и насквозь прошивали тела. Кубинские солдаты с криками падали на землю — одни корчились в агонии, другие оставались лежать неподвижно.

Теперь были видны и южноафриканские пехотинцы в касках — они продвигались короткими перебежками, стреляя с бедра из автоматов и ручных пулеметов. Позади них сквозь дым маячили приземистые, квадратные очертания. Это были бронетранспортеры, вооруженные пулеметами и 20-миллиметровыми полуавтоматическими пушками.

Марес не мог шевельнуться, потрясенный мощью атаки южноафриканцев. В мгновение ока, его части были стерты с лица земли.

Позади него взревел БТР, из-под колес полетел песок. Захлопали дверцы люков, открываемые спешившими укрыться пехотинцами штабного взвода. За ним последовали другие бронетранспортеры, отступавшие с места кровавого побоища.

8-й мотострелковый батальон был разбит наголову.

Штабной «рейтел» Генрика Крюгера неожиданно накренился, наехав на кусок торчащей из земли каменной глыбы. Подполковник высунулся из башни и принялся осматривать крутой, покрытый кустарником склон, простиравшийся перед ним.

Метрах в ста впереди двигались еще три выстроившихся клином «рейтела». Другие бронетранспортеры ушли дальше, спускаясь в долину и постепенно скрываясь из виду в окутавшей ее дымке. Яркие и короткие вспышки огня, пробивавшиеся сквозь дымовую завесу, свидетельствовали о том, что их орудия продолжают стрелять. Мерцающее красноватое зарево нависло над тлеющими погребальными кострами их жертв.

В наушниках раздался слабый, искаженный помехами голос.

Прижав их руками, Крюгер прислушался. Из-за постоянного, неумолкающего шума, создаваемого грохотом танковых орудий, треском пулеметов, уханьем минометов и криками людей, ничего не было слышно и совершенно невозможно было сосредоточиться.

— Повторите, «Эхо-четыре»!

— «Танго-Оскар-один»! Эти ублюдки бегут! Повторяю, мы обратили их в бегство! — Возбуждение, охватившее майора Даана Фиссера, пробивалось даже сквозь радиопомехи. — Преследую их на полной скорости!