Та, что держала речь прежде, откликнулась: «Воистину это – Остров Королей; однако короли давным-давно умерли, хотя и восседают по сей день мертвецами в парадном зале тамошнего замка, как сможешь ты увидеть своими глазами, ежели ты, о муж и доблестный воин, осмелишься подняться вон по той горной тропе; мы же, женщины слабые и робкие, не смеем приближаться к крепости; и дрожим мы от страха, когда порою, ночами, доносится оттуда бряцание мечей, и грохот щитов, и боевые крики. Но, благодарение Богу Любви, никто из мертвецов к нам сюда доселе не спускался. Засим живём мы в мире да в радости, ни в чём не испытывая недостатка; только тебя не хватало нам, повелитель; и ло! – вот ты и пришёл к нам, и ныне ликуют сердца наши».
Тут Заряночка порядком опешила, не зная, что и делать, но, наконец, молвила: «Нежные девы, умоляю вас простить меня, однако должно мне отплыть немедленно; ибо есть у меня поручение, от которого зависят жизнь и смерть. Никак нельзя мне здесь остаться; во всём же прочем, что меня не касается, да сбудутся ваши мечты».
С этими словами Заряночка направилась было к судну; но девы дружно принялись рыдать, и сокрушаться, и сетовать; а некоторые подступили поближе и распростерлись на земле перед гостьей; и принялись обнимать её колени, и вцепились в её одежду, и стали жалостно умолять её остаться. Заряночка же девиц растолкала по возможности, взошла на борт Посыльной Ладьи и осталась стоять на месте, дожидаясь, чтобы разошлись обитательницы острова, но те уходить не хотели, а выстроились вдоль кромки воды, взывая и заклиная и поднимая оглушительный шум и гам.
Тут Заряночка рассердилась не на шутку, и извлекла нож, и оголила руку, и отворила кровь. Но едва приметили девицы, сколь бела и кругла помянутая рука, сколь нежна и холёна, тотчас же по-другому запели они и закричали: «Женщина, женщина, глупая женщина!»; и расхохотались издевательски и презрительно. Главная же среди них объявила: «Теперь только одно остаётся тебе, а именно: сойти с лодки и снять украденные одежды; а мы нарядим тебя столь же роскошно, как разодеты сами; и пойдёшь ты с нами, и вместе с нами станешь дожидаться прибытия нашего господина. Однако же так прекрасна ты и хороша собою, что, пожалуй, изберём мы тебя Госпожой и Королевой над нами, мы же станем исполнять твои приказы, и наказывай нас, коли не справимся. Но ежели не выйдешь ты из лодки по доброй воле, ужо мы тебя вытащим».
Тут поставила девица ногу на планшир, и ещё две-три последовали её примеру. Но Заряночка выхватила из ножен меч и, раскрасневшись, словно пион, закричала: «Прочь, велю вам! Да, я и в самом деле – женщина; но и этого вашего предложения я не приму, ибо есть у меня дело, как вам уже было сказано. И дело это столь важно и срочно, что, ежели станете вы препятствовать моему отъезду, то ударю я этим мечом первую, кто ступит на мою ладью; и хотя я и впрямь не мужчина, убедитесь вы, что вас это не спасёт, ибо я вооружена, а вы почти что наги».
Тут девы отпрянули и остановились поодаль, пересмеиваясь и потешаясь над нею; но Заряночка, не обращая на колкости внимания, обагрила корму и нос Посыльной Ладьи и пропела заклинание, и ладья заскользила по воде, а девицы застыли на месте, глядя удивлённо на происходящее. Что до Заряночки, то, уносясь по волнам, не смогла она сдержать смеха. Так летела она по водной дороге.
Ещё не наступил рассвет, когда Заряночка снова пристала к берегу; луна зашла, и вокруг царила тьма; засим девушка не осмелилась ступить на твёрдую землю, но прилегла прямо в лодке и так заснула. Когда же пробудилась странница, на дворе стоял белый день, солнце поднялось уже высоко, и на поверхности воды дрожала лёгкая зыбь. Ни минуты не медля, девушка сошла на берег и окинула взором остров, и поглядела она сперва направо, потом налево и убедилась, что перед нею и в самом деле Остров Королев. Вдали красовался замок, такой же роскошный и нарядный, как и встарь; и захотелось девушке походить по зелёной траве, ибо день только начинался. И ничего-то живого вокруг не различал взгляд девушки, разве что певчего дрозда и малых зверушек. Заранее твёрдо сказала себе Заряночка, что к великолепному дворцу, населённому призраками смерти, приближаться не будет. Однако же тело девушки так стосковалось по весенней свежести травы, и так манило его благоухание цветов, что, хотя не посмела Заряночка отправиться в путь безоружной, однако же сняла обувь и тихонько побрела босиком по расцвеченному зелёному дёрну, приговаривая вслух: «Ежели придётся бежать к лодке, так босиком бежать легче».
