— Проклятие! Я всегда пропускаю все самое интересное. Эй, Младший! Давай-ка, сунься туда снова, посмотрим, как ты умеешь летать.
— Господин Сантараксита уже летал, господин Лебедь.
Суврину нужно поработать над своим чувством юмора.
Его позиция в этом вопросе заметно отличается от позиции Черного Отряда.
— Почему бы тебе самому не попробовать, Лебедь? — поинтересовалась я. — Пойди, возьми книги.
— Обещаешь, что позволишь мне приземлиться на тебя?
— Нет, но я пошлю тебе воздушный поцелуй, когда ты будешь пролетать мимо.
— Ну-ка, заткнитесь, вы мне мешаете, — сказал Гоблин и встал. — Благодаря своему исключительно, потрясающе яркому уму, я уже разобрался в этой хреновине, несмотря на вашу трескотню. Мы сможем добраться до книг, лишь используя золотую кирку как отмычку. Вот почему Нарайан Сингх так расстроился, когда увидел, что попало к нам в руки.
— Кирка все еще у Тобо, — сказала я и добавила после минутного молчания: — предлагаю сходить за ним тому, кого еще ноги держат.
— Давайте просто пойдем все вместе, и все будем в равной степени страдать, — предложил Гоблин. — Такие уж мы, Черный Отряд. И хорошие времена, и плохие — все делим поровну.
— Хочешь внушить мне мысль, что сейчас у нас хорошие времена? — спросила я, отползая к выходу из пещеры.
— Почему бы и нет? Никто не хочет нас убить. Никто даже не пытается сделать это. Лично для меня это и означает «хорошие времена».
Он был прав. Определенно, прав.
Может быть, мне тоже в чем-то надо пересмотреть свою позицию по отношению к Отряду.
Прежде чем выйти из комнаты, я оглянулась. Лебедем овладело желание проявить здравый смысл. Он решил, что будет замыкать шествие, надеясь, что в этом случае господину Сантараксите не удастся учинить еще что-нибудь и заставить Гоблина изменить свое мнение о том, что сейчас у нас «хорошие времена».
— Куда он подевался? — обращаясь больше к самой себе, спросила я. В пещере древних все еще продолжалась суетливая работа по подготовке Госпожи и Прабриндрах Драха к подъему вверх. Но Тобо нигде не было видно. — Может, ему просто вздумалось сбегать наверх?
Вряд ли. Даже энергия юности, которой он обладал с избытком, не может заставить человека проделать этот нелегкий путь просто так, под влиянием настроения.
Пока я топала туда-обратно, ворча себе под нос и выискивая нашего парнишку, Гоблин поступил разумнее, начав опрашивать всех присутствующих. Он получил ответ еще до того, как я почувствовала, что схожу с ума.
— Дрема, он ушел.
— Вот сюрприз так сюрприз… Что такое?
Это было еще не все — маленький колдун выглядел крайне расстроенным.
— Он пошел дальше, Дрема.
— Он… Ох! — Вот теперь я определенно схожу с ума. В голове загудело, точно на нее обрушился удар. И это желание: «Ну, погодите, вы все мне за это заплатите!» Чем не безумие? — Этот идиот! Этот слабоумный! Этот проклятый дурак! Я ему ноги оторву! Пойдемте, может, еще успеем догнать его.
«Он пошел дальше» означало, что он пошел вниз. В глубину земли и времени, в глубину отчаяния и тьмы. Он пошел к месту упокоения Матери Ночи.
Рванувшись с места с намерением догнать Тобо, я схватила знамя. Белая ворона одобрительно прокричала что-то. Гоблин сказал с усмешкой:
— Ты пожалеешь об этом, не успев спуститься и на сто ступенек, Дрема.
Мною овладело искушение бросить эту проклятую вещь прямо сейчас. Тащить ее за собой по всей этой лестнице… Уф, это слишком долго.
— По-моему, у лестницы нет конца, — сказала я Гоблину.
Мы тяжело дышали — несмотря на то, что спускались по ней. Не раз по пути нам попадались другие пещеры, которые прорезала лестница, уходя все дальше вниз. В каждой заметны были признаки того, что когда-то в прошлом ее посещали люди. Там были и сокровища, и кладбища. Уверена, что даже если бы господин Сантараксита, Баладитай и я прожили достаточно долго, все равно мы не успели бы составить каталог всех таинственных, непонятных древних предметов, похороненных под этой равниной. И стоило мне хотя бы мельком бросить на любой из них взгляд, как он начинал взывать ко мне, точно легендарная сирена.
Но Тобо по-прежнему опережал нас и оставался глух к нашим призывам. Возможно, он просто не желал зря тратить время и дыхание, поступая точно так же, как мы по отношению к Суврину и Сантараксите, которые намного отстали, но тоже звали нас сверху. Я от всей души надеялась, что в конце концов у них хватит здравого смысла бросить все это дело и повернуть назад.
Гоблин никак не реагировал на мои замечания. Берёг дыхание.
— Ты не можешь с помощью заклинания сделать так, чтобы Тобо шел помедленнее? — спросила я. — Или даже еще лучше — чтобы он свалился? Я всерьез обеспокоена. Не мог он настолько обогнать нас, чтобы не слышать наших криков. О, черт!
Я едва не споткнулась о знамя. Уже не в первый раз.
Гоблин покачал головой, продолжая спуск.
— Он не может слышать нас. — Уф! Уф! — Но не знает, что не может слышать.
