— Если ты пообещаешь, что никто никогда не узнает того, что я рассказал тебе сегодня ночью.
— Клянусь на Анналах. Не скажу ни слова ни одной живой душе. — Такая форма клятвы, однако, не помешает мне записать все то, о чем я от него услышала.
Я не стала требовать от него никаких клятв.
Рано или поздно он столкнется с моральной дилеммой, которая раздавила Радишу. В какой-то момент у нее возникло ощущение, что Отряд выполнил свои обязательства по отношению к ней и пришло время заняться своими собственными делами, забыв об обязательствах по отношению к Отряду. Как только — если! — людям дядюшки Доя удастся освободиться из могилы под Сияющей равниной, его надежность как союзника обратится в дым.
Ладно, когда время придет, тогда пусть голова и болит, подумала я и сказала Дою:
— Мне завтра на работу. И сейчас уже очень поздно.
Он поднялся, явно испытывая чувство облегчения от того, что я задавала не так уж много вопросов. У меня на уме, конечно, было несколько. К примеру, почему нюень бао со временем стали более часто совершать свои паломничества к Вратам Теней как раз в те времена, когда Хозяева Теней были в силе, и зачем таскали с собой женщин, детей и стариков? Я задала ему этот вопрос по дороге домой.
— Хозяева Теней милостиво не препятствовали нам. Это добавляло им ощущения собственного превосходства. К тому же, нам удалось внушить им, что, поскольку настоящего Ключа у нас нет, мы отправляемся на поиски его. И даже сами наши люди верили в это. Только Кы Дам и Хонь Тэй знали правду. Хозяева Теней надеялись, что мы найдем Ключ — для них.
— Тысяча Голосов раскусила вас.
— Да. Ее вороны летают везде и слышат все.
— И в те дни в ее распоряжении был один очень подлый демон.
Всю дорогу обратно на склад я продолжала докучать ему, выпытывая оставшиеся секреты, чтобы заполнить пробелы в его рассказе.
Но мне не удалось одурачить его.
Прежде чем дотащиться до постели, я еще раз встретилась с Сари, Мур геном и Гоблином.
— Ну как, вы ничего не упустили?
Подстраховаться никогда не мешает — Мурген, невидимый и неслышимый, присутствовал во время нашей увлекательной беседы с Доем.
— В основном, да, — ответил Мурген. — Этот старик большой хитрец.
— Как думаете, он сказал правду?
— По большей части, — откликнулась Сари. — Он не сказал ни слова лжи, но не открыл и всей правды.
— Ну, конечно, нет. Он — нюень бао до кончиков кривых ногтей. И кроме того, колдун.
Прежде чем Сари успела возмутиться, Гоблин сообщил:
— Следом за вами летела белая ворона.
— Я видела ее. И решила, что это Мурген.
— Нет, не Мурген, — возразил Мурген. — Я был там в виде духа Так же, как сейчас.
— Кто же она, в таком случае?
— Не знаю, — ответил он.
Я не совсем поверила ему. Может, интуиция обманывает меня, но я была уверена, что у него есть кое-какие подозрения. И достаточно основательные.
Господин Сантараксита едва дождался, пока мы остались одни, и тут же подошел ко мне.
— Дораби, я тобой недоволен. Два дня назад ты опоздал. Вчера тебя не было вообще. И после этого сегодня ты являешься как ни в чем не бывало и готов приступить к работе.
Вовсе я не «явилась как ни в чем не бывало». Я явилась злая как черт, но не из-за него, конечно. И, наверно, поэтому не сразу заметила несоответствие тона, каким были сказаны его слова, и их содержания. В тоне отчетливо проступало облегчение — от того, что я вернулась, и слабеющий привкус страха — от того, что этого могло не произойти. Пришлось солгать.
— У меня был жар. Просто ноги не держали. Я попробовал добраться сюда, но был так слаб, что лишь зря потратил время. Пришлось вернуться домой.
— Зачем же ты пришел сегодня? — Полный разворот — теперь в его голосе ощущалось сильное беспокойство.
— Сегодня я чувствую себя чуть лучше. У меня тут много дел. Мне очень не хотелось бы потерять эту работу, Сри. Книги… Кладезь мудрости…
— Где ты живешь, Дораби?
Я взяла метлу, но это не остановило его. Он буквально шел за мной по пятам. Взгляды, которыми люди провожали нас, свидетельствовали о том, что Сантараксита снискал себе репутацию охотника до молоденьких мальчиков.
Этот вопрос не застал меня врасплох, ведь я знала, что он пытался выследить, где я живу.
— Снимаю маленькую комнатку на побережье в Сираде, вместе с несколькими друзьями еще со времен армии.
Довольно распространенная ситуация для Таглиоса, где число мужчин превышает число женщин почти вдвое. Мужчинам легче отправиться в дальние края в надежде устроить свою судьбу.
— Почему ты не вернулся домой, когда кончилась война, Дораби?
Ох!
— Сри?
— Твоя мать, твой брат со своей женой, твои сестры, их мужья и дети все еще живут там же, где прошло твое детство. Они считают тебя погибшим.
Ох-ох! Проклятие! Он что, ездил туда и своими глазами видел всех их? Есть же люди, которые обожают совать нос в чужие дела!
