— Карелин, живы и здоровы? — поздоровался со мной Максим Евгеньевич.
— Да. В полной комплектации, не битый.
— Хорошо, что шутите. Но не перестарайтесь. Шутки Казанова иногда меня раздражают, — повернулся он к Виталию и тоже с ним поздоровался. — Договорились о чашке кофе с Фадлаллой?
— В процессе. Кстати, если поеду я, то мне лучше чаю с конфетами, — ответил Виталий.
— Здесь попьёшь, Виталий. Разговаривать будем не по протоколу, визит не официальный.
Римаков подошёл к картине и, сложив руки за спиной, внимательно начал её рассматривать.
— Обстановку знаешь? — спросил Максим Евгеньевич, не поворачиваясь к Виталию.
— Прорвались через Голаны?
— Да. Израильские войска через два дня вполне могут развивать наступление на Дамаск. Сейчас они увязли в боях в долине Бекаа и на подступах к шоссе на Бейрут. Чем раньше мы решим вопрос с заложниками, тем быстрее будет принято… важное решение. У нас не больше суток.
Римаков был серьёзен. Хотя, каким ещё должен быть человек его должности и опыта.
Телефон в кабинете зазвонил. Илья Михайлович быстро подошёл к столу и ответил.
— Слушаю. Да. Понял, — кратко ответил Илья и повесил трубку. — Встреча завтра в 10.00 по местному времени. Там будет Фадлалла.
Максим Евгеньевич кивнул и повернулся ко мне.
— Камеру оставь здесь, эти арабы при виде объектива жутко нервничают. Но они любят показывать себя крутыми, сильными и властными. Ты, как представитель прессы, должен будешь, если что «спеть пару дифирамбов» Фадлалле.
— Думаете, что это поможет?
— Я не знаю, куда может повернуть наш неофициальный разговор. Но я знаю арабов, — улыбнулся Римаков.
— Готовить бойцов к выезду? — вступил в разговор Казанов.
— Нет, Виталий, мы поедем вдвоём с корреспондентом. Есть у меня план.
Неожиданное решение со стороны Римакова. Но явно слова КГБшника были чем-то обоснованы и подкреплены. Просто так Римаков не стал бы рисковать и ехать вдвоём в «логово зверя».
Не исключено, что таково условие Хезболлы, чтобы неофициальная встреча состоялась. Тут не может быть двух мнений, поездка в одиночку такого высокопоставленного сотрудника КГБ виделась крайне рискованным делом.
Казанов такой посыл явно не расценил, я поймал на его лице выражение удивления. Но отговаривать Виталий не стал. Да и не поспоришь особо с Римаковым, когда он твой непосредственный начальник.
— Дорогу помните? — сухо спросил у меня Максим Евгеньевич.
— Помню.
— Выезд утром. Всем отдыхать, — распорядился Римаков.
Утром мы с Римаковым выехали в сторону Баальбека. По той самой дороге, где мы уже ездили с Севой. Воспоминания не очень приятные.
Машина была выделена шикарная — британский внедорожник с высоким клиренсом почти как у броневика. Всегда считал, что «Дефендер» родня нашему УАЗику. Давно хотел прокатиться на таком.
«Дефендер» мощно гудел дизельным мотором. Внедорожник имел жёсткую подвеску, и ехали мы на нём, как на табурете. Я чувствовал каждую неровность дороги. В остальном машина была зверь. Правда вентилятор в джипе работал плохо, скорее всего воздушный фильтр забился пылью. Потому в салоне было душновато, но окна мы не открывали — на улице вовсе стоял солнечный ад. Пекло такое, что от земли виднелись поднимающиеся струйки пара.
Минут через двадцать молчания, когда мы уже проехали несколько населённых пунктов, Римаков заговорил.
— Алексей, как вы считаете, заложники у них? — неожиданно поинтересовался Римаков.
— Всё указывает на это.
— Кстати, ваши наблюдения и поездки по Ливану и Сирии во многом нам помогли.
— Вообще-то, я думал, что вы и так всё это знаете. Зачем спрашиваете? — прямо спросил я.
— Всё знать невозможно, а половину не имеет смысла, — проговорил Максим Евгеньевич.
Судя по довольному лицу Римакова, я прошёл неофициальный тест накануне неофициального визита.
Мы ехали почти два часа. Римаков меня расспрашивал о том, как мне удалось выследить Гиену, а затем и остальных фигурантов. Я охотно рассказал всё как есть.
Вскоре я начал подмечать за окном джипа знакомые места.
Наконец достигли блокпоста, где мы несколько дней назад с Севой оставляли машину.
Встречать нас никто не встречал, в отличие от прошлого раза, но пропустили.
Вскоре мы свернули на знакомый переулок, и я увидел массив здания штаба Хезболлы.
Нам открыли ворота красивого поместья Фадлаллы, и мы въехали на территорию. После остановки я вышел из джипа, разминаясь после долгого пути. В нашу сторону шли встречающие с автоматами наперевес. Одного я узнал, он был из тех, кто нас с Севой встречал в первый раз. Второго видел впервые.
С ними был Радван. Увидев меня, он с трудом скрывал свою ненависть, стараясь не кривить лицом. Имад с почтением представился Римакову и пригласил нас в дом.
— Вас ждут! — сообщил Радван.
Как и в прошлый раз, я приготовился к обыску, но обыскивать нас никто не стал. Наверное, Хезболла решила подчеркнуть, что видит в СССР своих союзников. А союзникам надо доверять. Этакие тонкие дипломатические намёки.
Римаков шёл так, будто бывал здесь тысячу раз. Мы подошли к тому самому длинному коридору, ведущему в покои.
