Я прошёл в комнату и сел на край кровати. Сева смотрел очередную серию «Далласа» в другой комнате, поедая плов.
— В Шатиле заложников не было. Камаль дал ложную наводку. Нас уводили от цели, — сказал Казанов.
Как же так⁈
— Камаль погиб. Он нам помог. Без него мы бы не выбрались. Зачем ему врать перед смертью?
— Не знаю. Но это не снимает вопроса: был ли он вообще с нами, или играл свою партию.
Бредит Казанов. На смертном одре люди вряд ли будут врать. К тому же, мы эвакуировали его семью.
— Вы серьёзно, Виталий? Человек лез под пули. Он остался, чтобы мы вышли. И теперь вы говорите, что он не с нами?
— Я говорю, что мы не можем работать на вере. Здесь каждый может врать, даже умирая. Особенно умирая, — холодно ответил Казанов.
Я медленно покачал головой.
— Полностью с вами согласен. Однако не зря же говорят, что человека судят по поступкам. Камаль нас спас. Возникает вопрос: зачем, раз он был предателем? В любом случае, информацию нужно было проверить.
Казанов смотрел на меня словно на проблему, ещё не решённую.
— Ладно. Хочешь верить — верь на здоровье. Хочешь снимать — снимай, — сказал Казанов и пошёл на выход.
Виталий подошёл к двери. Сева, убрав за собой, пошёл следом и протянул конверт Виталию.
— Думаю, что вы своё дело сделали. С вашей сестрой ничего не случится. Я обещание выполню, — сказал Казанов, рассматривая конверт.
— Рад это слышать.
— Да. Но есть ещё кое-что. Вам нужно найти способ передать вот это одному человеку, — и Казанов протянул мне конверт. На ощупь явно не деньги, но какие-то бумаги.
— Ясно. Что здесь?
— Скажем так, послание. Краткое и доходчивое.
— Кому передать? — спросил я.
Виталий потянулся к нагрудному карману и вытащил оттуда фотографию.
Я перевернул её и был удивлён личностью адресата.
На фото был Имад Мугния по прозвищу «Гиена».
Работа посыльным меня не прельщала. Хоть Мугние доставлять письмо, хоть самому Арафату. Но меня посетила идея, что эту работу можно использовать в своих интересах.
Узнать с кем видится Мугния и возможные темы для обсуждения.
В свою очередь, Виталий Иванович дал мне кое-какую информацию. А именно — место, где я могу встретить самого Имада Мугнию.
Утром следующего дня я выдвинулся в Восточный Бейрут. Моим местом назначения был отель «Роял Палас». Проезжая по улицам восточной части столицы, у меня сложилась твёрдая уверенность, что здесь войны нет и в помине.
Ни одного разрушенного или даже простреленного здания. Тёплый воздух так и был пропитан запахом пекарен, кофеин и дорогих духов. Город-сказка, как пела одна известная рок-группа.
— Всё чаще звучат призывы к сирийскому президенту отвести войска. Однако Хафез Асад, верный принципам и обещаниям ливанскому правительству, не даёт приказ о выходе из войны. Между тем подразделения ЦАХАЛ взяли город Эль-Кунейтра… — слушал я диктора радиостанции Радио Ливана.
Наконец, впереди показался и отель Роял Палас. Большой, шикарный и хорошо охраняемый.
На первом этаже был ресторан с открытой террасой. Но сейчас там было немноголюдно. Большинство постояльцев отеля предпочитали сидеть внутри.
Ресторан находился в людном месте — на перекрёстке двух улиц, где обычно кипела жизнь. Здесь было не одно кафе, а целая россыпь заведений увеселительного типа.
Я подъехал на автомобиле медленно, не привлекая внимания. Уже войдя в ресторан, выбрал себе столик с «хорошим обзором».
И только я опустился на стул, как передо мной возник официант. Не старше двадцати лет, худой и в рубашке на размер больше, чем следовало.
— Добрый день! Что желаете? — поприветствовал меня официант на английском языке и протянул меню.
— Добрый день! — поздоровался я, просматривая цены.
Если в этом ресторане ест Мугния, то у него очень хорошая зарплата. Выбрав из меню только чай и бисквитное пирожное, отпустил официанта. Парень вернулся меньше чем через пять минут с заказом.
— Что-нибудь ещё? — спросил он, пока я осматривал весь ресторан.
Гиены не было, а сидеть весь день в этом заведении мне будет не по карману.
— Я бы хотел встретить тут одного человека. Он ваш постоялец.
Официант улыбнулся, но сделал вид, что меня не понял.
— Хочется с ним поговорить. Узнать, что думает. Он близко знает Ясера Арафата.
— С радостью бы вам помог, но у нас даже в эти дни много постояльцев. Всех не упомнишь.
По глазам вижу, что паренёк что-то знает. Вопрос в цене.
— Но… если у вас есть его фотография, то было бы проще, — протянул официант ко мне ладонь.
Что и требовалось доказать. Я аккуратно достал несколько банкнот и сунул парню.
Он, не глядя, сразу положил себе в карман.
— Да. Припоминаю. Вам повезло. Вы сможете его увидеть минут через пятнадцать. Господин обычно сидит в отдельной зоне. И… у него спецобслуживание.
— Спасибо, — ответил я и отпил чай.
— Надеюсь, у вас будет хороший день! Сегодня чудесная погода.
— Посмотрим, — усмехнулся я.
Чай пил не спеша, продумывая, как лучше отдать конверт.
Самому класть его на стол Гиене — значит рискнуть собой. Нет, я его не боялся, но схлестнуться с его охраной и при этом остаться невредимым — вариант не самый лучший.
