Была создана правительственная комиссия под руководством академика М.В. Келдыша по расследованию причин гибели космонавтов. На высоте более ста пятидесяти километров открылся клапан дыхательной вентиляции. Через тридцать – сорок секунд произошла полная разгерметизация корабля. Космонавты, находящиеся в корабле без скафандров, погибли. Считается, что открытие клапана произошло от воздействия взрывной волны при подрыве пироболтов при отделении бытового отсека. Причем в вакууме ударная волна распространяется только по металлическим конструкциям.
Урны с прахом погибших космонавтов замуровали в Кремлевскую стену.
В 1971 году доцент нашей кафедры И.Н. Молчанов был переведен на должность начальника научно-исследовательского сектора института. На его место начальника отраслевой научно-исследовательской лаборатории утвердили мою кандидатуру, пришлось систематически работать над укреплением связей с промышленными предприятиями, постоянно осуществлять научное руководство хоздоговорными и бюджетными НИР.
К тому времени четверо, очень способных и самостоятельных моих аспирантов: Ю.Н. Мухин, Г.А. Поляков, В.А. Родин и С.Н. Абросимов, успешно защитили свои научные работы. Выполненные ими работы были связаны с решением самых сложных актуальных научных проблем, но благодаря их трудолюбию и таланту все трудности были преодолены. В настоящее время все они успешно трудятся на ниве преподавательской и научной работы.
В этом же году Ленинградский механический институт возглавил Борис Александрович Дьяков, который ранее был главным руководителем профсоюзов города и области. Свое видение пути развития института он представил на заседании Ученого совета.
Вскоре и в моей жизни произошли существенные изменения. В ноябре 1973 года мне позвонили из партийного комитета института. В комитете, когда я туда вошел, кроме секретаря Е.Ф. Алексеева были его заместители, а также В.А. Тетерин, И.М. Ткалин, В.Б. Ожегов, заведующий организационным отделом районного комитета КПСС В.Л. Щеглов.
Владимир Леонидович обратился ко мне.
– Вы в вузе работаете уже более пятнадцати лет, в разные годы трижды были членом парткома, на всех участках, где вам пришлось трудиться, успешно справлялись с порученным делом, и коммунисты, – он обвел взглядом присутствующих, – считают, что они могли бы доверить вам руководство партийной организацией института. Роль и значение вуза в нашей стране вы, разумеется, хорошо понимаете.
«Да, понимаю. А как же наука? В настоящее время я – руководитель отраслевой научно-исследовательской лаборатории», – подумал я.
Но вслух другое.
– Мои планы лежат в области науки, но если коммунисты полагают, что мне для пользы дела сейчас следует поработать на партийном направлении, то я уважаю партийную дисциплину.
21 ноября состоялось отчетно-выборное партийное собрание. В отчетном докладе была представлена подробная картина партийной жизни института, отмечены положительные стороны работы, но и перечислены, с указанием фамилий, еще не преодоленные недостатки, сформулированы основные задачи на предстоящий период.
Состоялись выборы членов партийного комитета. По моей фамилии было пять возражающих коммунистов, а четыреста семьдесят поддержали мою кандидатуру.
После собрания в помещении партийного комитета В.Л. Щеглов провел первое заседание нового парткома, на котором я единогласно был избран секретарем партийной организации института.
7.
