Не став ничего говорить, я знаком дал команду командиру второго отделения лететь вниз, а сам полетел вверх. Хотя я усиленно тренировался и изучал теорию, не думаю, что смог бы сейчас изобразить манёвр уклонения «Двойная спираль»: когда два отделения двигаются по спирали в противоположную друг другу сторону. А вот простая «Волна» вполне по моим силам, потому поднявшись выше, мы с напарником стали спускаться вниз, а второе отделение нашего взвода вверх. При этом мы стреляли, а враги стреляли в нас, но в нашем случае взрывы и бронебойные формулы немного запаздывали.
Я снова выстрелил, теперь с упреждением и взрыв хорошо показал сферу вражеского щита. Он сразу повернул для уклонения, но я вновь выстрелил три раза подряд. Одна пуля пролетела мимо, а вот две других попали в цель. Первая бронебойной формулой разбила щит, другая такой же формулой разорвала на части метлу, и маг стал падать вниз. Скорее всего, если не забыл формулу «Полёт», спасётся, но бой для него окончен. Что–то срикошетило о мой щит, резко повернул вправо, попутно заметив, что мы уже влетели в самую свалку.
— Сзади! — раздалось от напарника.
Я по глупости обернулся и увидел целящегося в меня вражеского мага, но тут в него влетело сразу два «Артзаклинания» и парень рассредоточился по местности. Я заметил, что стрелял Хрубс, он как раз должен был прикрывать мой тыл и следить за обстановкой пока я охочусь на врагов, но я всё равно сказал, показав большой палец:
— Спасибо!
Рядом прогремело сразу несколько взрывов. Я резко стал набирать высоту. Уходить вверх самое простое для имперского мага и на этом меня подловили, ещё четыре взрыва прогремел практически… вокруг. Что–то попало в щит, да и сами взрывы заставили его появиться полностью в виде сферы. Всё заволокло дымом. Всё–таки хорошо, что не разработано коротких формул, позволяющих за мгновения прямо во время боя узнать уровень маны врага, ведь это многое скажет о его возможностях по поддержанию магического щита. Его конечно всё ещё можно пробить мощной атакой, но пока они недостаточно мощны и маны достаточно, он будет непрерывно восстанавливаться. А у меня её много, да ещё есть первоклассное оборудование для её использования.
Стрелявшие, правда, сразу видя опытных магов, недолго удивлялись тому, что я вылетел из дыма невредимым. Мой выстрел прошёл мимо, так как они рассредоточились, не так как прошлый, разлетелись в смысле… Мне же оставаться на месте было нельзя, только замер и уже схватил на щит новое попадание, потому сразу начал пикировать вниз, попутно стреляя, пока не наступило время перезарядки.
Самое странное в происходящем это то, что основные правила магического боя я узнал во время подготовки к моим первым экзаменам в Райхе, а не во время обучения в Добровольческом корпусе. Дело в том, что бой магов довольно скоротечен, так как они сражаются до первого серьёзного ранения или гибели, которые происходят довольно быстро. Есть ещё вариант с тем, что начнёт заканчиваться мана, но обычно первые два приходят раньше, чем это происходит или же наступает победа.
Немалую роль во всём этом играет тот факт, что как бы ты не был силён и опытен, с технической точки зрения мало что может защитить мага от пробивания щита и последующего шинкования его тушки. В теории, конечно, чем больше маны, тем прочнее твой щит, но он всё равно слабеет от попаданий, особенно в местах этих попаданий, и на восстановление нужно определённое время. Таким образом, серия удачных попаданий или сосредоточенный обстрел многих магов могут прикончить любого. Потому–то маги ведут себя в бою как пилоты истребителей: нужно попасть первым и не допустить, чтобы попали в тебя, так как в большинстве случаев это будет смертельным или выведет из боя.
Пока что мои косяки прощало мне моё количество маны, но не думаю, что так будет всегда. Интересно, добровольцам в ОША об этом намеренно не сказали?
Падение пришлось резко перевести в полёт в сторону и не зря: там, где я должен был пролетать, засвистели пули. Внезапно какой–то парень оказался на пути, похоже, убегая от кого–то. Заметил он меня только тогда, когда мы оказались слишком близко, впрочем, как и я его. Нечего сказать: ну у него и реакция. Сходу перекинул винтовку. Его штык–нож засветился розовым свечением, после чего сразу нанёс колющий удар. Мы были очень близко друг к другу, в такой ситуации наши щиты взаимно подавляли друг друга, отчего в каком–то смысле мы были открыты для атак друг друга. Я изогнулся назад так, что спина заболела и перехватило дыхание, при этом комбинезон в районе груди порезало, а само лезвие остановилось чуть ли не перед моим носом. После, — так как тормозить я даже не думал, — врезался в тело противника. Нас, точнее его метлу, закрутило.