— Мы что, опять убили больше десятка человек? — как-то без особого сожаления спросила Мэри. — Эх, как бы в привычку не вошло. Дегуршафт ругаться будет…
— Вообще-то, их здесь около двадцати, не считая офицеров, — вслух прошептал я, поставив планку и вдавив патроны в винтовку, после чего дослал новый патрон. — Я уже видел такое, только тогда стреляли из гранатомёта, так что… Надо поспешить, всё это… привлечёт внимание…
— А то, — ответила она. Блин, надо как-то поработать с этим моментом, а то и правда войдёт в привычку. Я отправлюсь домой, а она устроит тут всем апокалипсис в квадрате. Правда, я и сам не ожидал, что всё выйдет так, выстрел «Артзаклинанием» мощнее РПГ, да и страху поддался.
В легковом автомобиле, похоже, больше никого не было, только по рации говорили на француанском. Я как бы уже знал некоторые слова, но всё равно не мог понять о чём. Добежав до грузовика и оперевшись об его кузов, не изображая из себя крутого спецназовца, а чтобы не упасть от усиливающейся слабости, осмотрелся. Мда… народу, похоже, полегло больше двадцати, многие теперь лежали в «разобранном» виде, хорошо хоть мёртвые. Не знаю как, но трое солдат так удачно полетали после взрыва, что насадились на ветки ближайших деревьев, причём один был ещё жив и… короче, пристрелил бедолагу. Ещё один лежал на земле и усиленно спрашивал, где его ноги, причём не было у него не только их, но и рук. Как он, блять, выжил? Пристрелил его, а потом нас стошнило. Нет, в Сирии и ещё в одном месте на границе я такого не видел и тем более не делал… Неподалёку ещё лежал мужик с кишками, лежащими на другом мужике без головы. Жив, к счастью, был только один… Всё-таки хуже от всего этого было Мэри, а не мне, но поскольку мы как бы… блять…
— Ты чего, мать твою, опять устроил⁈ — пристрелила его Дегуршафт. Видя наше состояние — я к этому времени съехал по стенке кузова и сел на что-то мягкое — попыталась поднять, но не смогла. Потому влепила сразу две пощёчины. — Эй! Сам говорил, русские не сдаются! Ты что, разорванных трупов на поле боя не видел? Да и… Что, блять, опять случилось? Я же говорила не…
Я вскочил и крикнул на неё сверху вниз, да ещё и, нагнувшись к ней: — Мне просто показалось, что они могут остановиться! Если бы разошлись, хрен с ними бы справились!
Девочка помолчала, смотря снизу вверх, поудобнее взяла винтовку и побрела в сторону ещё одного стонущего солдата. — Я здесь разберусь. Проверь вторую машину, может, карты есть, раз возглавляли конвой.
Я побрёл туда, вновь приготовив винтовку и стараясь не думать о том, что было позади. Водитель осел на руль с… со своими мозгами на нём и переднем стекле. Остальные трупы просто лежали, позади раздалась ещё пара выстрелов, но я продолжил осмотр. Кроме рации в машине были разбросаны бумаги с какими-то надписями и строчками из цифр, а также лежала полуразвёрнутая карта. Заметив, что мужик, что лишь наполовину «выбрался» из машины, вообще-то с погонами генерала Республиканской армии, полез в его планшет, где нашёл ещё одну карту, гораздо больше предыдущей, с большим количеством значков и надписей, но всё было на француанском.
Подошла мелкая и, присев на окровавленное сидение, осмотрелась, после чего знаком попросила дать большую карту. Раскрыв её часть, некоторое время рассматривала, а потом на её лицо выползла злорадная ухмылка, явно похлеще улыбки Мэри. Меня аж в дрожь бросило: как ребёнок может так улыбаться… а, точно же… Я кашлянул. Она, не глядя на меня, произнесла: — Это карта довольно большой части прибрежных укрепрайонов. Укрепления, базы, аэродромы, населённые пункты, где размещены войска, посты на дорогах, зоны ответственности и… А главное, их береговая оборона даже не закончена. Большая часть обозначена как ещё строящиеся объекты…
— Значит, берём с собой? — позволил я улыбнуться и себе. Не силён в картах, если честно, даже один раз завёл отряд не туда, но ценность находки понял. Да и по сравнению с предыдущими проблемами, приятно ощутить себя, наконец-то везучим парнем.
— Зачем? — посмотрела она на меня, как на тупицу. — Запишем на расчётные амулеты и положим, как было. Если узнают, что мы это видели, мигом переделают… или ещё больше захотят нас убить… кстати… блять!
— Что такое? — я лишь понял, что она прислушалась к активным переговорам по рации. Знает француанский, отлично.
— Эти успели сообщить о нападении. Сюда уже выдвинулось подкрепление. А этот, — она пнула генерала, — похоже, самое важное начальство в округе, командир укрепрайона или операции по нашей поимке. Нас ищут два полка пехоты и дороги все перекрывают. В общем, копируем карту, кладем, как было… брать револьверы… могут подумать… а что на второй карте? Хм, просто карта местности с КПП и то, похоже, указаны не все… Бери её и револьверы. А эту мы как будто не заметили из-за того, что торопились. Засунь под него планшет, надеюсь, подумают так.
— Оки-доки, — ответил я, поймав на себе удивлённый взгляд.
Но, всё решилось само собой. — Русский и американка, гремучая смесь… Правда, оно и так заметно по количеству и качеству убийств в сутки…