Француанские солдаты меня увидели, некоторые начали стрелять, но видимо, получив приказ покинуть зону обстрела, находились на расстоянии. Я подстрелил кого-то для острастки, но после, отбегая, стал осматриваться, ища главную проблему дня. Она нашла меня раньше, ударив пулемётной очередью в спину, прямо по щиту. Я обернулся и, вложив в пулю «Артзаклинание», выстрелил по танку. Не знаю, что за танк, но его пушка с пулемётом в башне мне не понравилась, хотя какая теперь разница? Он исчез в дыме и огне взрыва… чтобы потом пафосно выехать из него со скрежетом гусениц, ведь моё косорукое прицеливание отправило снаряд в землю перед ним.
Вновь затрещал пулемёт, башня начала преследовать меня бегущего в сторону, медленно поворачиваясь следом. Споткнулся, упал и это, похоже, было к лучшему — над головой что-то ухнуло, заложив уши. Посмотрев на танк, понял, что тот пальнул из пушки. Вскочив и словив пару очередей на пошедший трещинами щит, вновь побежал в сторону, попутно пытаясь передёрнуть затвор винтовки. Наконец получилось, я остановился и прицелился нормально, выстрелил вместе с тем, как принял на щит ещё порцию пуль. Попал в борт, прогремел взрыв, танк как будто даже оттолкнуло назад и он, прекратил стрелять. Зато не прекратили около десятка солдат, что вели огонь со стороны пары джипов без крыши и колонны грузовиков, но тут случилось… чудо…
Точнее, Дегуршафт вылетела вверх из сеновала и из двух револьверов устроила колонне республиканцев настоящий артобстрел, правда после грохнулась на сено и скатилась по нему на землю. Враг, разумеется, если и выжил, всё равно затих.
— Ты в порядке? — подбежал я к нему, помогая встать, но, увидев качку, уже более привычно взял на руки.
— Бежим, за лесом… видела… здание, — ответил он и вырубился. Вот зачем надо было так делать? Наверно, всю ману потратил…
В этот момент позади, подоспели плохие новости. Мало того, что орава солдат, похоже, возвращалась из леса, танк взревел двигателем и начал поворачиваться так, как если бы пытался навести на нас орудие с заклинившей башни. Я подобрал револьвер, закинул винтовку за спину и, направив дополнительную ману на щит — так быстрее восстановится — побежал, используя также формулу «Усиление тела».
Рядом стали свистеть пули, иногда попадая по щиту, но часто и в землю рядом. Потом вновь прилетел танковый снаряд, взрывом поваливший дерево прямо у меня на пути. Честно говоря, осмотрелся я лишь мельком, но, судя по всему, мы находились не на поляне, а на части степи, что вклинилась в лес на приличную глубину. Собственно, от одной стороны до другой я и бежал. Причём довольно быстро, так что вскоре пуль, свистящих рядом, стало меньше, многие врезались в стволы деревьев. Не знаю точно — уши заложило, да и не до того было — но, похоже, позади грохнул взрыв, немного придавший ускорение, но не опрокинувший на землю.
Только мы с Мэри, которая походу проснулась или происходящее всё-таки заставило её заинтересоваться на стадии «прокола» одного места, обрадовались, что, наконец, смогли укрыться в лесу, как вдруг случились два хреновых момента. Во-первых, какая-то пуля, сцука, врезалась и окончательно добила мой щит. Во-вторых, лес, сцука, резко закончился, став поляной со множеством пеньков. Причём виновные в последнем, четыре мужика с топорами и большой двуручной пилой у штабеля брёвен, удивлённо пялились на меня метрах в ста. Слева. Ну, я с натянутой улыбкой им помахал, правда, пожелав, чтобы республиканцы их подстрелили. Моя же цель, в общем-то за неимением выбора, была хорошо видна. Впереди поляна и степь имела камни, а кое-где миниатюрные скалы, на одной из которых стоял маяк, похоже неработающий.
Направившись туда, я вновь начал испытывать дыхалку Мэри на прочность, но сейчас было легче из-за несколько лучшего состояния, да и из груза у меня, по сути, были девочка одна штука, винтовка одна штука, бесполезный в бою, но зато ценный для памяти пистолет-пулемёт и пара револьверов в руках. Один кстати выпал во время падения, но подбирать его не стал. Пули уже пролетали рядом, некоторые выбивали осколки из крупных булыжников или куски земли вместе с травой.
— Сука! — как бы не удивился я, когда плечо, где-то ближе к шее, прорезала боль и рука стала ощущаться так, будто щас отвалится. Пришлось взвалить Таню на целое плечо и выпустить револьвер, что был в раненой руке, ничего есть ещё два у… сука, в вещмешке остались, а тот в сеновале! Вместе с тушёнкой, блять! Ну, республиканские ублюдки, вы у меня ещё поплатитесь!
И тут меня подбросило, очевидно, взрывом, после чего мы упали на мягкую завядшую траву. До маяка оставалось метров двадцать. С криком — то ли осколки, то ли просто ушибло, но спина и ноги болели во многих местах — я перевернулся на спину. Вначале подумал на подлючий танк, но с неба ко мне спускались четыре мага на метлах. Приехали…