Дальше за неё сказали десятки взрывов, что стали греметь посреди нашей флотилии из-за вражеского обстрела. В небе же маги летали, стреляли, взрывались, падали, как при нашей последней битве при Ламанши. Тот факт, что из всего двести третьего к нам приземлилась только Серебрякова и, похоже, маг, что сейчас был с ней в паре, говорил о многом. Было хорошо видно, что остальные сражались, не щадя себя, стараясь не подпустить врага к нашей позиции. Но их явно было меньше, а к противнику начали подходить подкрепления. Здание вновь затряслось. Времени было всё меньше.
— Забирайте Сереброкрылую и своих, — произнёс один из десантников, и судя по взглядам других простых солдат, они тоже всё поняли, беря в руки винтовки. — Мы останемся и удержим республиканцев, сколько сможем. Уходите! Для Империи вы ценнее, чем мы…
Мгновение все стояли молча, замерев, после чего Серебрякова тихо сказала: — Спасибо.
Она подхватила Дегуршафт, а Анна и Рейхвейм с двух сторон меня, после чего мы все взлетели. Точнее конкретно нас, по сути, повезли. Рядом тут же пролетело несколько «Бронебойных» формул, прогремела пара взрывов, из-за чего началось активное маневрирование. Мельком я увидел, как уцелевшие, и раненые десантники стреляют куда-то вглубь маяка, прямо через место, куда выходила лестница. Прогремел взрыв, раскидавший их. Ещё один где-то в середине здания, после чего то начало обрушаться, заваливая кусками камней всё наступающих республиканцев. А после вышло из моего обзора. Теперь мы летели к кораблям, один из которых тонул, судя по уменьшившемуся обстрелу, нас начали прикрывать и другие маги. Корабли сделали залп, после чего взрывы начали греметь и среди них.
В голове загудело, слабость нарастала, когда мы влетели в дым от выстрела или взрыва, по крайней мере, так показалось, поскольку зрение тоже начало мутиться… Где-то в это время я в очередной раз погрузился во тьму, и хотя в этот раз вокруг гремели выстрелы и взрывы, уже не так сильно боялся… за нашу жизнь…
(Если есть желание и возможность, ставьте лайки и оставляйте комментарии, это очень поможет продвижению книги и позволит другим читателям заметить её).
Империя Райх; Берун; Зона ответственности Центральной армии
— Это… невозможно, как она ещё жива? — сказал один голос в темноте, кажется, мужской и сильно удивлённый.
— Но ведь повреждений жизненно важных органов нет, — раздался другой, тоже мужской и спокойный.
— И что? На ней живого места нет. Как её организм справляется? Нет… как она — молодая девушка — пусть и маг, справляется со всем этим? — не унимался первый голос.
— Вообще-то ещё с момента появления её медицинского дела, отмечалась высокая регенерация… У магов она всегда лучше, чем у обычных людей, да и маги-целители порой… творят чудеса, — произнёс, тоже спокойный, кажется, женский голос.
— На то они и колдуны, чтобы чудеса творить, — добавил тот, что был вторым, как будто с весельем, но далее эта интонация пропала. — Вот только её регенерация, похоже, в разы превосходит обычную у магов… Хотя это бы её не спасло, будь ранения более… серьёзными…
— Извините, конечно, — вновь заговорил первый голос, — но вы в своём уме? Вы её видите? И она жива. Не просто жива, а сражалась до последнего момента…
— Может, дело в той магической технике? — уточнил второй.
— Господа, это секретная информация, — раздался ещё один мужской голос, более серьёзный и уверенный чем другие. — Прошу, не забывайте об этом.
— Вообще-то, — раздался как будто детский голос, но какой-то слишком серьёзный и тоже уверенный, — она знает формулы усиления, израсходовала весь запас зелий исцеления и стимуляторов, я её периодически подлечивала, а также стимулировала организм для ускорения восстановления…
— Но это всё равно не объясняет её… — начал голос, но как-то сам по себе затих словно отдалившись. Затихли вообще все разговоры.
Некоторое время сохранялась тишина и темнота, но потом где-то вдалеке стали звучать выстрелы, взрывы, воинственные и страдальческие крики, грохот гусениц, а потом хорошо запомнившийся мне звук работы «Катюш», грохот обычной артиллерии, звуки запуска тяжёлых ракет, гул бомбардировщиков и других самолётов, свист падающих домов и взрывы, что разрушают здания и сжигают улицы и… мы его не видели, но когда-то я смотрел видео. Ядерный взрыв. Вспышка слепящая, а некоторым выжигающая глаза. Нарастающий шум и грохот, ударная волна, сметающая всё на своём пути и жар… Невыносимый жар, что сжигает всё на своём пути. И мы были на его пути…
— А-а-ай, блять, — вскочил я и ударился лбом о какую-то хрень, раздался грохот падения.
— Ауч, — произнесла Серебрякова, вставая с пола. Судя по положению стула, она сидела, и то ли нагнулась ко мне или привстала и нагнулась, после чего я хорошо отточенным ударом уронил её вместе с ним. Встав, поднимая мебель и держась ладонью за лоб, она сказала: — Мэри. Тебе плохо? Ты… стонала и потом закричала, я позову врача…