— Д-да, спасибо, — ответил я на автомате, смотря на свои руки, точнее на то, что они полностью замотаны в бинты. Дышать было тяжеловато, сверху обзор частично перекрывал ещё один бинт. Сев и посмотрев на свои ноги и туловище, увидел, что бинты практически заменили мне одежду, отчего прошептал: — Пиздец, добегался…
— Лейтенант⁈ — буквально влетел в помещение, в сопровождении ещё двоих, какой-то военный врач, если судить по форме под медицинским халатом. — Как… как вы себя чувствуете?
— Хреново, — честно ответил я, но сразу понял, не в последнюю очередь благодаря их лицам, что это немного не тот ответ, что они ждали от такой миловидной девушки как Мэри, и потому добавил: — В смысле… здесь как-то жарко и бинты…. От пота промокли что ли?
— А…вы… про это, — как-то облегчённо сказал врач, посмотрев на несколько столов с прямоугольными ванночками, стопками бинтов в них и рядом. А так же специальными стойками, где стояли десятки пробирок с зеленоватой, похожей по цвету на тархун, жидкостью. — Это нормально. Мы используем новую методику лечений, это было необходимо с вашими ранениями. Об её использовании попросила лично полковник Дегуршафт…
«А ему-то зачем это потребовалось?» — пронеслась мысль, но до сих пор чувствуя, что тело буквально горит, спросил о кое чём другом: — И долго мне в этом…
— Ну, раз вы очнулись, то можно снять и проверить результат, — произнёс собеседник, кивнув пришедшим с ним. Те направились к одному из столов.
— Очнулась? — некоторое время моя глупенькая головка соображала, как много может значить эта фраза. — А сколько я была в откл… без сознания?
— Почти неделю, — как ни в чём не бывало ответил врач.
— Чё⁈ Сколько-сколько? — не понял я, отчасти потому, что до сих пор плохо представлял, как при нынешних медицинских технологиях в этом мире люди могут лежать в продолжительной коме или просто отключке. Да и вообще, одно дело лежать в госпитале и страдать фигнёй, и совсем другое, когда ты, по сути, выпал из мира на неделю.
— Если быть точным, шесть дней и почти пятнадцать часов, — собеседник посмотрел на часы, а Серебрякова просто стояла у двери и как-то глуповато улыбалась. — Мы вообще опасались, что вы не проснётесь… Столько ранений…
Я не стал ничего отвечать, помня, сколько всего было. Ведь к моменту подъёма на маяк моё тело было почти везде перемотано окровавленными бинтами и то ими были закрыты не все ранения. Те же, что сейчас были на мне, оказались чистыми. Их начали снимать, разрезая узелки и так оперативно, что стало понятно — это делается не в первый раз. По крайней мере, я был в трусах, что радовало. В остальном же… а, в целом всё в порядке, так шрамов больше стало, но это с учётом того, что часть станут меньше, да и не до конца зажившие раны тоже присутствуют, но всё явно лучше чем было тогда и идёт на поправку. Синяков так вообще совсем немного, хотя я думал, что буду весь в них. Особенно после падения камня на спину, от него вообще следа не осталось… Учитывая, как рьяно врачи после меня осматривали и обсуждали «степень восстановления», похоже, эта их новая методика лечения сработала.
Пока всё это снимали, а потом вспомнили, что мне нужно принести одежду, в помещение незаметно телепортировалась Дегуршафт — во всяком случае, я чуть не упал, когда посмотрел влево и увидел её. Хотя, похоже, мне ещё какое-то время отходить от бессознанки, так как то, что Серебрякова куда-то вытолкала врачей, тоже заметил в последний момент.
Когда дверь закрылась, японец отошёл к столу с рядами пробирок и указал на него: — Чтобы избежать глупых вопросов, я попросил поэкспериментировать на тебе, потому что метод и правда хороший, ну и чтобы твоя бешеная по сравнению с нормальной регенерация не так сильно выделялась. Я как увидела тебя у медиков, решила, что не выживешь, а ты… Это подарочек от Существа М?
— На самом деле… от Существа Икс, — поскольку он явно удивился и потянулся к кобуре с пистолетом, я быстро добавил: — Он готовил Мэри Сью как твоего врага и похоже… дал ей эту… способность. Хотя вообще-то это называется чудо.
Девочка замерла, подумала и скрестила руки на груди: — Ясно. В любом случае, если не хочешь оказаться подопытной крысой, постарайся больше не получать… такой ущерб. Маги живучи, но иметь на теле тридцать девять ранений, которые не задели жизненно важные органы, да ещё и выкарабкаться после такого без заражения крови или чего-то ещё подобного… Магией можно всё оправдать, лишь потому, что о ней пока что многого не знают. Веди себя хотя бы как настоящий ране…
— Мне вообще-то больно было… да и сейчас, — я вновь стал рассматривать себя в зеркало, перед которым с меня снимали бинты. — Не всё прошло. А ты говоришь… Маги ведь сильнее и имеют значительно больший потенциал, чем сейчас используют.
— Да. Я давно это понял, но люди этого мира ещё нет. Будешь себя так вести, и они подумают, что ты особенная и что тебя надо изучить, — перебила меня Дегуршафт. — Как и меня…