Я поймал себя на мысли, что полученная медаль, а также другие, что мне спешно вручили до этой поездки вместе с внеочередным званием, которые меня, наконец «догнали», меня особо не интересуют. Могу только сказать, что не испытываю особых проблем с ними, учитывая, что они похожи на свои аналоги из моего мира времён Кайзеровской Германии. Так же и с формой, хотя и ощущается, что есть признаки перехода на новые её варианты. Это другой мир и оценивать его по аналогии с моим можно только до тех пор, пока это выгодно мне и имеет смысл. Я же сейчас в Райхе из-за своих проблем и сюжета аниме, а не потому что не помню нашу Великую отечественную как некоторые индивидуумы. Хотя было бы это проблемой? В моём мире, в моей родине многие многое забыли или имеют неправильное представление о некоторых моментах истории, не обращают внимание…
Увидев на улице военного мага, похоже приценивающегося к каким-то овощам на небольшом рынке, я вспомнил, что хотел спросить, и посмотрел на Дегуршафт: — Полковник, я слышала, что после вашего награждения у вас была встреча с его величеством. И до этого он посещал вас в госпитале, а потом ещё одна после. Если это секрет, то ладно, а так, я хотела спросить, что вы обсуждали…
— Вообще, могла спросить в другое время, — девочка взглядом указала на сидящих впереди служащих дворца. — Его заинтересовала моя личность, тем более мы с ним раньше не встречались… А ещё некоторые из моих предложений, что я обычно отправляю командованию в Докладных работах, заинтересовали его.
— Значит, нас ждут… изменения? — вообще-то я не так хорошо помнил, сколько этих самых работ написала Дегуршафт, только знал, что некоторые из них привлекли внимание Зеттюра и других. Хотя идея неплохая, использовать опыт мира, что по уровню развития превосходит этот для «придумывания»… всякого. Конечно, она не могла предоставить им чертёж атомного реактора, а если бы могла, то его бы не поняли, но обозначить возможность его создания или передать разные теоретические знания, подходы, по той же экономике, вполне возможно и это повлияет на этот мир. У меня была мысль попробовать, чисто для интереса, сделать что-то такое, но не было времени, да и если честно руки не дошли. Тем более не думаю, что простые слова, пусть записанные на бумаге, способны что-то очень серьёзно изменить. А если же подобное случится, то точно не по моей вине или вине Мэри Сью.
— Возможно, — ответила девочка вслух, а гримасой на своём лице попыталась показать что-то вроде: «Да заткнись ты уже, наконец, тупая овца!»
— А там было что-нибудь про, — начал я, но буквально завис из-за того, что увидел на обочине, которая для меня находилась в окне за Дегуршафт.
Наши машины по какой-то причине замедлились, а женщина в простой гражданской одежде с длинной юбкой и чепчиком, что шла по обочине с коляской, оказалась бородатым мужиком и вынула из коляски пистолет-пулемёт похожий на тот, что Мэри подарила отцу, и стал целиться в нас. В этот момент наш водитель выстрелил в него из револьвера и, похоже, попал, но убийца всё равно открыл огонь держа оружие одной рукой. В это же время прогремел взрыв, от которого машину закрутило в его сторону и начало переворачивать. Я ощутил боль в спине и удар по голове и груди, а после наступление темноты.
Лишь голос Тани некоторое время прорывался через неё: — Виша! Виша! Не умирай….
Император Райха сидел в своём кабинете и смотрел в окно, где сгущались тучи так, что казалось, будто сейчас пойдёт ливень, хотя на дворе был уже зимний месяц. Мужчина был правителем целой страны и прекрасно понимал, что хоть и является императором, но не может постоянно контролировать и влиять на все процессы, что в ней происходят. Особенно если учитывать противоречия среди дворян, чиновников разных рангов, владельцев промышленности и банков. Он правил страной, но в значительной степени делал это не напрямую, а более аккуратно, влияя на одни группы интересов или же на другие, учитывая их реакцию или же подводя их к ней. Но некоторые решения он принимал сам лично, даже если потом они будут поданы для всех, так что к ним пришёл весь аппарат его правительства путём совещаний, переговоров и консенсуса.
Сейчас его стол выглядел необычно, так как был заполнен разными бумагами доверху. Те, что обычно находились на нём, были сложены в аккуратную стопку в углу стола. Новые законы, рекомендации, награждения, будущий бюджет, доклады министерств, военных и прочие. Рядом с этой стопкой лежало несколько неровных стопок из пачек докладов и папок, что он уже прочитал, некоторые были им отложены, но большую часть ещё предстояло прочесть. Ещё на столе лежала карта Европио и отдельно Антанты, доклады о положении дел там и о планах на её счёт.