— Да… было бы неплохо… по крайней мере, когда окажусь там, буду знать, меня обещал достать ещё один… человек. Только ты, наверное, забыл, что все на всех планетах Империи в курсе, что ада и рая нет…. Ты пытался убить меня, — девушка наклонила голову в бок и улыбнулась ещё шире, что казалось уже… более пугающим, — только чтобы сказать это?
— Ты… а-а-а… вы забрали… мою дочь… и она… умерла в ваших… лабораториях… а-а… экспериментах. Моя Даша, — прошептал мужчина, на его лице появились слёзы.
— Ха… Ты правда думаешь, что я должна запоминать имена всего подопытного материала, что… использую? В общем, всё с тобой ясно. Ну, сдохла и сдохла, что с того, с кем не бывает, — выпрямилась взрослая Мэри и окончательно стала смотреть на него сверху-вниз. — Тем более, ты, скорее всего, сам в этом виноват. Все маги, независимо от возраста, расы и пола принадлежат Империи и императрице, так что… раз она оказалась там, где ты сказал, значит, пытался скрыть от нас то, что наше по праву? Или пытался научить её верить в Существо Икс? Ты, 779-й, раздави ему голову.
— Гореть тебе в… — закричал мужчина, но тут бронированный железный сапог раздавил его голову подобно арбузу, только кровь и мозги разлетелись в стороны.
— Блин, и как в нашем мире рождаются такие придурки… вот бы мой добрый друг поразился, — произнесла девушка, направившись дальше вверх по лестнице. — Уберите этот мусор.
— Так точно! — выпрямились солдаты и офицер. Я вновь посмотрел на мою Мэри, та явно о чём-то думала, но учитывая, что мы совсем недавно видели на войне, была не сильно испугана.
Мы вошли в холл здания, и мои подозрения насчёт несостыковки времени и возраста местной Мэри усилились. В центре стоял… ресепшен, тоже под охраной вооружённых солдат, а над ним медленно вращалась голограмма герба Райха, которая время от времени изображалась картой какой-то территории, но её вид мне ни о чём не говорил, тем более имевшиеся на ней точки не были подписаны. Операторы встали, когда мы проходили мимо, за их столами располагались привычные мне жидкокристаллические экраны и клавиатуры, письменность на последней была райховская. В углах помещения, из-за размера разглядеть было сложно, похоже, имелись камеры видеонаблюдения и ещё какие-то системы безопасности.
«Сколько же лет прошло, какой год?» — подумал я, но тут же одёрнул себя. — «Это всё… обман… он мог что угодно сюда напридумывать… Голос говорил про будущее, с которым не захочется жить? Значит оно по-любому должно быть таким? Это что-то вроде психической и моральной атаки? Может, что-то вроде того, в лагере… В любом случае этот артефакт как-то влияет, а в реальном мире мы лежим в бессознанке… Значит, ко всему, что здесь происходит, нельзя относиться как к правде, несмотря ни на что…»
Взрослая Мэри довольно уверенно шла к лестнице, что поднималась ещё выше, но остановилась, посмотрела на несколько лифтов справа в стене, открыла часы, что носила на цепочке, как это делали в старинные времена. Посмотрев вверх, явно о чём-то подумав, повернула и пошла к одному из лифтов. Остановившись перед ним, подняла в сторону дверей ладонь. От небольшой полусферы над створками её лицо и ладонь осветили зеленоватые лучи, послышался звуковой сигнал и двери лифта разъехались в стороны. Она и её сопровождающие, несколько офицеров в такой же белой форме, вошли внутрь довольно широкой кабины.
— Тюремный уровень, — произнесла она, двери закрылись и, судя по ощущениям, начался спуск вниз.
— Госпожа, командующая ждёт вас, — произнёс один из офицеров, подавшись немного вперёд. — Возможно, стоит х-х-х…
— Ты, новенький, да? — уточнила Мэри, схватив его за шею и, как будто не прилагая особых усилий, подняв вверх, от чего он начал задыхаться. Остальные офицеры сделали шаг назад, ближе к стенкам лифта, в то время как удушаемый хоть и схватил её за руку, но не пытался сильно сопротивляться, лишь старался разжать пальцы, чтобы вдохнуть воздуха. В итоге он просто закивал, а девушка продолжила: — Я сама знаю, что мне лучше делать. Да и командующая бросила попытки убить меня после… тридцать третьей, что ли… Так что не переживай, хорошо? Не слышу?
— Так… точно х, — мужчина упал на четвереньки, кашляя, но после встал и отошёл к стене, потирая шею и кашляя. Не знаю, что обманывающие нас пытаются всем этим показать, но судя по реакции окружающих, это обычное явление.
Двери лифта открылись, и мы вышли сначала на пост охраны, что сразу нас пропустил, а потом и в тюрьму. Правда, решёток на камерах не было, но заключённые в одинаковых оранжевых робах почему-то не думали сбегать. Многие выглядели избитыми, голодными, часть сидели в углах или у стен и вообще не поднимали взгляды, или смотрели в стену остекленевшими глазами. А вот те, кто видели, наоборот отскочили подальше от условного начала камеры. По пути мимо нас протащили парня, ноги которого оставляли кровавые следы, но следом ехала какая-то штука похожая на пылесос и убирала этот след, видимо, поэтому тут было довольно чисто.