— Ты же сама говорила, что не была уверена на этот счёт и ситуация так сложилась, что тебе пришлось пережить всё это, — честно говоря, я не знал, как её утешить. Похоже, за прошедшее время она смогла сама смириться с произошедшим, хоть всё ещё и искала поддержки. Кроме того, она явно чувствовала, что я зол на того парня и частично на неё, поскольку не сказала сразу, а держала всё в себе. — В конце концов, он получил по заслугам. Не сказал бы, что всё кончилось хорошо, но… бывает хуже, думаю, ты знаешь это из того, что известно мне…
— Да… твой мир, и всё, что ты знаешь, особенно эти… ваши новые ценности Европы и Америки, всё это ужасно, — тихо ответила она. Не знаю почему, но ей как будто стало спокойнее. После она добавила: — И я даже рада, что не пришлось убивать его самой. Сделаешь ещё кое-что?
Я остановился у самой палатки, поняв её желание, развернулся и быстро вернулся к костру, по пути сорвав из какой-то клумбы заранее замеченные цветы. Всё, что я сделал дальше, это положил их на место, где догорало тело Шуберта. У Мэри возникло мимолётное желание произнести молитву, но она быстро подавила его и вспомнила кое-кого нехорошими словами.
— Спасибо, — сказала она тихо, после чего я ощутил отсутствие необходимости дальше стоять у костра и пошёл экипироваться. Мэри же тихо, почти шёпотом, добавила: — Существо М, позаботься об этом… неплохом человеке…
Этой же ночью мы отправились домой. Ну, или мы так думали.
Республика Бразилио; Где-то в штате Риа-де-Жанейра
— Господи, я подвёл тебя, — тихо прошептал Максимилиан, удерживаясь раненым плечом, из-за которого его правая рука висела как игрушечная, за ствол дерева, что причиняло ему сильную боль. Сейчас он отключил свой расчётный амулет и бросил свою метлу, чтобы его не обнаружили, отчего его израненное тело болело, иногда не слушалось, был жар, головокружение и рвота, от чего он подозревал у себя заражение крови или что-то подобное.
Кроме того, его уже который день от самой столицы преследовал отряд союзных Райху бразильцев. Они не были бы проблемой, если бы у него была магия, но без неё они очень мешали, а маги Райха в небе только и ждали появления сигнала пользования маны. Он продолжил, прихрамывая ковылять вперёд к следующему дереву. Ему было так плохо, что временами он лишь по боли в плече понимал, что достигает очередного ствола. Сейчас его поддерживал лишь стыд и раскаянье перед богом: — Господи, я подвёл тебя, дай мне силы, искупить свою вину…
В этот момент из-за дерева вышел боец местной армии и ударом приклада винтовки повалил его на землю говоря: — А, паршивый американец, сейчас ты сдохнешь за всё, что сделал!
— Господи, я подвёл… — прошептал полковник, пытаясь встать. Он понимал, о чём враг говорит, специально для операции выучил бразильский язык, но молился он на родном, английском. — Господи… ах-а…
Его пнули в бок так сильно, что он откатился в сторону, да ещё и здоровой рукой наткнулся на какое-то колючее растение. Не вставая, с трудом осмотрелся и увидел, что его окружили пятеро или шестеро с винтовками и шпагами, в глазах двоилось, точно посчитать не удавалось. Зато он слышал, о чём говорил, судя по погонам, их офицер: — Сначала обыщите его. Найдите камень и документы, люди из Империи в прошлый раз совсем не обрадовались, когда увидели, что всё это в крови. Живее, скоро стемнеет…
Он понял, что проиграл. Его вера была сильна, а вот тело сейчас ослабло, что он ощущал лишь боль, затмившую даже чувство своей маны. Возможно, то растение было ядовитым, так как он начал ощущать онемение в мышцах, но сейчас это было уже неважно. Смотря вверх, на лучи солнца, что пробивались сквозь кроны листвы деревьев, он окончательно принял поражение и зашептал: — О, господи, прости, что подвёл тебя и позволил этим еретикам… Этим демонам выжить, убить верных сыновей и дочерей твоих… Прости, что не смог спасти мир от этой напасти, что не уберёг людей от этого проклятья неверия… Что не смог уничтожить врагов твоих…
Где-то среди деревьев зашуршал, заставив осыпаться листья, а потом взлетела какая-то небольшая птица. Тень упала на глаза лежащего, и тут птица замерла прямо во время полёта. Остановились и падающие листья, просто замерев в воздухе. Замерли и люди вокруг, как те, что целились в мага из винтовок, так и тот, что уже тянул к нему свои руки, чтобы обыскать, при этом улыбаясь и смотря на крест из чистого золота, что висел на шее мага.
— … Твоя вера сильна Максимилиан, так почему ты позволяешь себе поддаться действиям неверующих и утратить её? — спросил мужчина, что тянул к нему свои руки, при этом прекратив улыбаться и посмотрев прямо ему в глаза, отчего стало ясно, что двигается у него лишь лицо.
— Господь всемогущий, неужели я снова говорю с тобой? — не поверил израненный священник тому, что видел и слышал, так как считал, что подвёл бога слишком сильно, чтобы тот вновь соизволил спуститься с небес для личного разговора.