— Так что торчишь тут? Лети и скорее сообщи им! — рявкнул Феликс, и маг спешно, не сказав ни слова, улетел. Командир же постоял немного замерев, после чего громко свистнул, закашлявшись, сказал, похоже, для всех окружающих: — В общем так. Если их танки и маги здесь, то мы не успеем отступить. И пехотные полки за нами тоже. Может быть, сможем дать им время, если будем оборонять мост и отвлечём внимание. Магия магией, а броню танка им так просто не пробить. Тем более их элита сражается на Ламанши, а не с нашими дворянскими дятлами. Все, кто хочет, отступайте. Кто остаётся со мной, готовим оборону. Я всё сказал и навязывать всё это приказами не буду. Разве что решайте одну минуту, времени и так мало.
После минуты размышлений, даже раньше, почти все пехотинцы побежали обратно по дороге, по которой мы приехали сюда. Лично я их понимаю. Их полки сейчас будут отступать, да и что они сделают против танков и магов, которые истребляют обычных солдат сотнями. Хотя несколько остались, начав переворачивать лёгкое орудие, что лежало на обочине у моста, а ещё несколько начали собирать винтовки, боеприпасы и гранаты убитых. Мы же спешно доделали работу по перегрузке снарядов, я даже сумел сложить их поудобнее, так как было очевидно, что в предстоящем бою каждая секунда будет дорога. После пошёл помогать делать укрепление из разбросанных взрывом мешков с песком и крупных камней. Капитан же отправил на ту сторону, мост был не таким и большим, просто берега крутые и река быстрая, несколько солдат, и вскоре они начали что-то делать на самом мосту и с его опорами. Похоже, обвязывали их гранатами и тянули сюда какую-то верёвку.
Не знаю то, сколько прошло времени, дел было много, торопились, когда внезапно командир снова засвистел: — Идут! Все на позиции!
Раздались хлопки выстрелов, один из солдат, перебегавших мост с криком, упал в воду, другие успели перейти, в том числе тот, что разматывал за собой верёвку. Я забрался в танк, а когда залез солдат, что теперь будет моим заряжающим, закрыл за ним люк и стал закрывать остальные лючки.
— Как зовут? — спросил я.
— Макрит, — ответил солдат, ища то, куда бы пристроить свою винтовку, которая вместе со штыком была уж очень длинной для наших узких переходов. По броне застучали пули, не пробивая её.
— А меня — Карл, смотри, как делается, — зарядил снаряд, после чего просто проверил прицел, так как заранее навёл орудие в сторону поворота, из-за которого на том берегу должны были появиться враги, после чего нажал на педаль. Здесь прогремел выстрел, а там — взрыв, раскидавший группу солдат Империи и поднявший пыль. Именно из неё показался вражеский танк.
— Карл, сука, разве я приказывал стрелять? Они ведь теперь, суки, знают, что мы здесь и будут… — закричал Феликс. — Ох… суки, взрывай мост…
Мы успели зарядить орудие, но тут два танка Райха, уже целившиеся в нас, выстрелили. Наш танк два раза треснуло, что-то зазвенело, дым пошёл сильнее чем обычно, кто-то закричал от боли. Потом снова что-то взорвалось, но где-то в стороне. Прижавшись к прицелу, сдвинул орудие и выстрелил по врагу, но снаряд заметно срикошетил о бок башни противника. Они не стреляли в ответ, но нас вновь затрясло от взрывов, в стенах начали появляться дыры, летели искры, звон оглушал и давил на голову, да ещё и начало бросать на стены, как будто кто-то сильно тряс весь танк. От последнего удара об стену сильно заболела спина и грудь, потом боль разошлась по левой ноге и правой руке, встать не получалось. Посмотрев в сторону Макрита, увидел, что он тоже сидит, опёршись спиной в стену, правда, в стене напротив имелась дыра с кулак и намного большая, похоже, сквозная, у него в груди.
Кое-как протянул руку и сорвал с вешалки револьвер, что висел на ремешке. Взрывы резко прекратились, хотя рядом что-то шипело, и как будто слышалось горение огня, дым распространялся всё больше, но в основном шёл по потолку, что позволяло мне кое-как дышать. Зато видно ничего не было, разве что свет солнца падал из открывшейся амбразуры сверху и дыр в броне. Вновь попытавшись пошевелиться, понял, что от этого лишь становится ещё больнее, а потом снаружи раздались чьи-то голоса. До нашего наступления Италио торговала с Райхом, так что знать райхский было хорошим тоном, да и отцу, что был торговцем, моё знание их языка очень помогало…
— Эй, есть кто живой? — раздалась после нескольких громких стуков о металл. Некоторое время была тишина, я приложил усилия, чтобы не закашлять, дыма становилось всё больше. Тот же голос добавил: — Похоже, нет никого.
— Да, конечно, нет, он же горит, — раздался другой голос, мне показалось, или он был женским?
— Натали, не будь такой же врединой как Мэри Сью, — ответил уже другой голос, похоже, мужской.
Ещё один так же был мужским: — Она с самого конца курса в 203-м, а ты до сих пор забыть её не можешь? Всё, это 320-й, забудь…
— Просто он не может забыть, что она попыталась его утопить, когда он предложил, — со смехом и как будто тише добавил кто-то ещё, — подержать её одежду, пока она купается в ре…