— Это хорошо, — вслух произнесли мы, хотя и не по каналу связи.
— Поберегись! — раздалось громко и сверху, а когда я уже поднимал голову… — Мамочки!
Ну и после, я получил смачный такой удар армейским подкованным сапогом по моей милой роже… Наверное когда–нибудь моя доброта погубит меня… Ведь по идее, меня легко защитил бы «Магический щит», вот только мужик, падавший с парашютом, мало того, что сильно врезался бы в него, так ещё бы завалился на бок и сильный боковой ветер мог запутать стропы и над ним… точнее под ним, нависла бы реальная угроза оказаться насаженным на… ствол моей винтовки, а точнее — приваренный к ней… штык… меч? Всё–таки как раз, в это время, я начал поднимать её для перезарядки… Падавший был молодым парнем, если выживет в мясорубке внизу — вся жизнь ещё впереди, вот я и отключил щит и его ноги попали по мне…
— Ауч… могхя целусть, — схватился я за лицо, когда стабилизировал полёт, при этом, на всякий случай, посмотрев вверх.
Часть транспортных самолётов уже выходили из зоны, разворачиваясь, в то время, как из боковых дверей других выпрыгивали парашютисты и выкидывались мешки и ящики с припасами на всё тех же парашютах. От одного из последних пришлось спешно увернуться. В какой–то момент боль ушла сама собой, так как мы увидели заходящие на посадку в некоторых местах вражеских укреплений самолёты, похожие на «Муромца» тёмно–зелёного цвета, красными звёздами на крыльях и подвешенными под днища лёгкими танками. Не знаю даже, что удивило больше: то, что они просто появились, то, что некоторые приземлились на территории ещё незахваченных окопов, или то, что танки прямо с ходу вступили в бой с врагом при поддержке небольших групп пехоты.
— Майор, с вами всё в п… — вот мне совсем не понравились расширенные глаза медика и то, что он замолчал, когда увидел моё лицо. Сглотнув, он вытащил из подсумка ампулу с зельем «исцеления» и зачем–то, отведя руку в сторону, сказал: — Вот, выпейте, вам очень нужно.
Я потянулся к ней, а в следующее мгновение этот уёбок схватил меня за челюсть и резко дёрнул. Разумеется, следом получил уже по своему лицу от моего кулака, а после ещё и мою искреннюю словесную благодарность: — А–а… ты что творишь, белохалатник хренов⁈ Тварь неблагодарная! Ушлёпок ебучий! Ты что, блять, в предатели записался⁈ Так я сейчас тебе устрою воспитательную беседу и…
— Так значительно лучше, — ответил медик, протягивая ещё ампулу и потирая свою челюсть. — Всё равно госпиталь в ближайшее время будет недоступен, а так, у вас и само заживёт… без потери боеспособности и возможности общаться…
Я выпил зелье, догадавшись остатками прополоскать рот, боль утихла, но не прошла совсем: — Мы с тобой ещё поговорим, понял?
— Сью, что там с вражескими укреплениями? — раздался вопрос по связи батальона.
В принципе, я был рад, что приказ мелкой ранее слышали все, он и без меня начал выполняться, потому ответил: — В ходе выполнения, командир… Больно блин… Хотя у тебя железные яйца, если так посмотреть…
— Постарайтесь меньше говорить, а лучше вообще челюстью не двигайте некоторое время, — произнёс медик. — А то…
— А разве похоже, что я ей двигаю? — повернулся я к нему, используя только что обнаруженную читерскую способность Мэри говорить, не двигая губами, лишь немного приоткрыв рот. Кстати, в прошлой жизни я тоже так умел, чем веселил всех на корпоративах. — Выдвигаемся уже! Вперёд!
Мы ускорились и начали спускаться прямо к длинной линии из довольно крупных бетонных ДОТОВ, причём я сразу начал подозревать, что они соединены подземными ходами, так как рядом с ними окопов не было, только перед ними, и то ни один не вёл непосредственно к ним. С их крыш и бойниц уже вели огонь пулемётчики, как по воздушным, так и по наземным целям. Я всё же перезарядил винтовку и стал расстреливать ближайшие позиции на крышах. После зачистки, приземлился на одну из них и увидел в защищённой нише люк. Обычный солдат, если бы сумел добраться до этого места, стал бы искать другой путь или пытался забросить гранату в амбразуру, но до них сверху было почти два метра. Это укрепление, как натуральная крепость. Я же достал свой кухонный нож и, использовав «Остроту», разрубил петли и то место, где, по моему мнению, должен был быть замок или защёлка. После этого вырвал люк и бросил вниз гранату.
— Я вниз, вы прикрывайте, — произнесли мы и спрыгнули внутрь. Тут же увидел несколько искалеченных тел, два пулемётных расчёта и офицера. Последний был ещё жив, прикрывая рану на груди, другой рукой поднимал револьвер. Пристрелив его из своего (я не настолько дурак, чтобы пытаться затащить сюда ПТРД), также выстрелил в солдата, что выскочил из–за угла коридора.