— Нет, всё нормально. Просто… буду скучать по этому месту, — частично соврал я, продолжив, есть. Всё усложнилось, и я вообще, не представлял смогу ли сдержать обещанное Мэри и не пустить её подруг на войну.
— Надо бы сегодня пораньше лечь спать, — произнесла Саманта, потягиваясь на ходу. — О, Мэри. Давай зайдём в храм и помолимся Богу, чтобы у нас всё получилось?
— У меня… что-то голова побаливает, но, пошли, — девочка приложила ладонь ко лбу, протёрла его и уже пошла следом за подругами, нужная палатка была совсем рядом.
— Бог с вами, — произносила девушка-монахиня, стоявшая у входа в палатку и почему-то, давала каждому входящему по цветку. — Бог с вами. Осторожно, можно уколоться о шипы. Бог с вами…
— Ай! — Мэри услышала предупреждение о шипах как раз после того, как укололась, но несильно. Хотя корить за это ей можно было лишь себя, просто она раньше никогда не видела роз с фиолетовыми лепестками и банально не обратила внимания на то, что это роза с шипами.
В храме всё было, как всегда. В небольшой палатке по бокам от входа в два ряда стояли скамейки. Напротив входа у стены стояла статуя бога, девушка-ангел с крыльями и мечом, чуть в стороне от неё — небольшая трибуна, где отец Максимилиан читал какие-то страницы библии, наставляя немногих слушателей на путь истинный. Подруги сели у самого входа на одну скамейку.
— … Возносите молитвы свои богу и не оставит он вас в беде, было сказано, — звучал голос со стороны трибуны.
Мэри осмотрелась. Посетителей было немного, потому странная деталь бросилась на глаза. Ни у кого не было тех самых роз, что дали ей и её подругам. Повернувшись к ним, хотела узнать может, они что-то знают по этому поводу, но заметила ещё кое-что: — А… вам, цветы на входе, не давали?
— Какие цветы? — спросила Кассандра, не глядя на неё и внимательно слушая проповедь. Цветов ни у неё, ни у Саманты не было.
— Но… — Мэри посмотрела на свою ладонь, в которой был цветок, но его в ней не оказалось, остался только потёк крови от места, куда уколол шип. — Что это та…
В этот момент до неё донёсся знакомый голос, тот, который она не могла не узнать и исходил он от трибуны: — Бог дал мне силы изгнать этого Дьявола, но я не преуспел из-за собственной слабости, гореть мне за это в…
— Папа? — Мэри вскочила, видя, что священник, который вроде бы был отцом Максимилианом, она не особо обращала внимание вначале, на самом деле был её отцом, пусть и всё в той же робе священнослужителя. При этом его лицо и руки были в потёках крови, одного глаза не было, а второй светился жёлтым свечением. — Нет, это всё не… Саманта, ты ви… а?
Посмотрев на подруг, она увидела, что они обе лежат на скамейке израненные от ударов ножом и похоже мёртвые, а в её руке, где ещё недавно был цветок, сейчас был окровавленный нож, тот самый, что оказался в их чемодане на сборном пункте. Тут же она ощутила ещё одну странность, которая перекрыла даже шок от смерти подруг.
— В-виктор, т-ты где? Вик… — начала она, приложив ладонь к голове, что снова заболела. — Где… нет, не покидай… я не хочу быть од…
— Отомсти за меня! — внезапно схватил её за шею и начал душить её же отец, каким-то образом, оказавшийся рядом. — Отомсти за меня дочка, отомсти этому Дьяволу, она должна умереть! Во имя мира во всём мире! Во имя Бога…
— Нет! Нет! Папа, не надо! — она схватила его за руки, но не могла оттолкнуть, как бы не пыталась. — Нет, пожалуйста… Аа-а-а…
— А! — сели мы на кровати, чуть не уронив одеяло. Тело покрылось потом, было тяжело дышать, я схватился за шею, так как во сне её очень сильно сжимали. Саманта и Кассандра лежали в своих кроватях, первая даже зашевелилась, поворачиваясь ко мне.
— Мэри, ты чего? — спросила она тихо, видимо понимая, что одна подруга всё ещё спит.
— Да так, кошмар… приснился, — ответил я, так же тихо. — Ничего страшного, спи.
— Так точно, сержант! — ответила она, лишь немного приподняв голос и даже выполнив воинское приветствие, после чего перевернулась на другой бок, спиной ко мне.
— Очень смешно, — ответил я, но она не стала развивать разговор или же заснула. Мне же спать больше не хотелось, мало того, что кошмар крайне тупой, так ещё и так вышло что мне нужно было встать поздно ночью чтобы сделать одно дело. Но, перед этим я вспомнил, что было после столовой, конечно же, не говоря это вслух: «Мы сразу пошли умываться и легли спать, хотели всё сделать завтра… И что парни вечно пытаются обмануть судьбу, целый день впереди… Не было никакого храма, точно сон. Ладно, нужно добраться до медпункта, надеюсь, дежурный врач тоже спит…»