Почему он возник, было понятно. Вот только мне в голову отчего-то пришла мысль о Билли Потрошителе. Сравнительно недавно читал в газетах, по ОША пронеслась серия жестоких убийств с расчленением молодых девушек и девочек. Маньяка поймали силами батальона магов, так как сам он оказался магом, которого каким-то образом пропустили при проверках на магию, отчего к списку его жертв добавилось около пятнадцати полицейских. Причём использовал он гражданский расчётный амулет, который обычно использовали маги-врачи, и, разумеется, его у него сразу забрали, в тюрьме он содержался без него. Без камня, что давал ему сверхчеловеческую силу и другие преимущества, он оказался довольно слабым, отчего без всяких происшествий дождался смертного приговора через повешенье.
В общем, если местные коммунисты догадались держать магов вместе с расчётными камнями, то, мне кажется, в аниме и манге их показали так, как они того заслуживают. Полковник Кравченко ответил, отчего-то негромким голосом: — Возможно, им удалось захватить несколько образцов, или же им их доставили шпионы Райха. В любом случае, ситуация практически под контролем.
Почему-то именно в этот момент мне на глаза попалась дыра в борту бронепоезда размером с кулак, которую рассматривали члены его экипажа. Разумеется, дела у местных шли хуже, чем они пытались показать, я очень хорошо помню такое в аниме-фильме. Это не предвещало ничего хорошего само по себе, а ведь ещё и в каноне о данных событиях вообще не упоминается. Может, они и были где-то за кадром основной истории или же даже где-то описаны, оказали влияние на неё, но мне о них совсем ничего не известно. Как это может на всё повлиять? Стоит ли попытаться решить проблемы местных коммунистов или просто подождать? Если последнее, то вполне могу опоздать в Москву, ведь я уже внёс ряд изменений, кажется, если же первое, то… можно попутно получить некоторую выгоду для меня и Мэри…
— Сэр, — обратился я к командиру батальона, попутно продолжая обдумывать свою идею, — разрешите провести воздушную разведку зоны боёв? Оценить угрозу и положение мирных жителей. Кроме того, это поможет ускорить подавление бунта и наше…
— Не думаю, что мы можем… — начал комбат, его осторожность и беспокойство за нас уже начинало напрягать. К счастью, его перебили.
Чуть ранее подполковник НКВД как будто задумался, почесал подбородок и заговорил: — А это… действительно может помочь. Ближайший аэродром был как раз в этом городе, но он уже захвачен, потому вызванная авиаразведка прибудет нескоро. Нам же прояснение обстановки очень пригодилось бы, возможно, так и правда получится раньше подавить бунт, что спасёт больше жизней гражданских и наших солдат…
— Но мы прибыли к вам помочь отразить агрессию Райха, — вновь начал наш подполковник. Блин… как же бесит…
— Возможно, этот бунт организован шпионами Райха, это место очень важно и имеет одно военное производство, — ответил его собеседник. Уж не знаю, сколько тут было правды, но, похоже, возымело эффект.
— Сэр, для разведки можно послать одного, ну, или двух магов, чтобы они могли прикрывать друг друга. Не думаю, что это будет большим риском, — проговорил заместитель командира батальона, капитан Джексон, и многозначительно посмотрел на меня. — Ведь первоочередная их задача — это разведка и передача сведений о враге, а не участие в боевых действиях. Отправьте меня…
— И меня, — вставил я, дополнительно сделав шаг вперёд, так как именно ради этого затеял всё это. Нет, конечно, невинных гражданских жалко и всё такое, но я также не могу позволить себе умереть по глупости и должен вернуться к своей семье.
Дуглас перевёл взгляд с меня на зама, потом посмотрел на Кравченко. Ещё немного подумав и посмотрев в сторону города, где бои, похоже, лишь усилились, вздохнул и наконец ответил: — Хорошо. Полетите вдвоём, готовьтесь. Мэри, пусть твоё отделение тоже приготовится к вылету, в случае чего они вам помогут. Но имейте в виду, вы должны просто провести разведку и всё. В бой не вступать, как бы плохо не было союзникам на земле или гражданским.
— Так точно! — ответили мы одновременно, после чего направились к вагону с лётным оборудованием, а я ещё и к своему отделению.
Поскольку по пути я настраивал связь и вкратце инструктировал своё отделение, ну, и ещё взял из вагона ту часть экипировки, что там оставил, кое-кто проявила себя, лишь когда мы подошли к вагону с лётным оборудованием. С того как раз начали снимать пломбы.
— Что ты задумал? — спросила Мэри, хотя, судя по моим ощущениям её эмоций, она в целом поддерживала идею, правда, лишь из-за того, что тут фигурирует помощь гражданским и, скорее всего, не до конца поняв мои цели. Тем более мои воспоминания явно изменили её отношение к «преступникам».