На самом деле Понеделин попал в плен тяжело раненным, в бессознательном состоянии. Четыре года гитлеровского плена не сломили его воли. Пройдя через все испытания, отказался от сотрудничества с нацистами. После освобождения и репатриации в 1945 г. он был арестован и пробыл уже в советском лагере пять лет. После ходатайства, направленного Сталину, вновь был осужден и 15 августа 1950 г. приговорен к расстрелу. Ему инкриминировали выдачу сведений о составе войск, имея в виду записку, составленную в плену, в которой командарм показал положение и численность войск на 4–5 августа 1941 г. Эти сведения потеряли какую-либо ценность как для немецкого, так и для советского командования, так как указанные войска уже находились в плену у вермахта[571]. Формула обвинения, предъявленная генералу Понеделину после возвращения на родину, почти дословно повторяла приказ Сталина от 16 августа 1941 г., приказ, в свою очередь, основанный на чьей-то бесчестной попытке свалить на него ответственность за все, что тогда происходило на Южном фронте. Под подозрение попадали и те военачальники, которые пытались объективно разобраться в причинах поражений и неудач в ходе решения боевых задач. Так, за доверительные беседы с сослуживцами о возможных ошибках командования в стратегических вопросах крупный военный исследователь, автор капитального труда о стратегическом развертывании генерал В.А. Меликов был обвинен в «пораженчестве» и заключен в тюрьму, где позднее и скончался. Не дождался окончания суда и контр-адмирал Самойлов, арестованный в июле 1941 г. Он умер в тюрьме 19 сентября 1951 г., причем с августа 1942-го по декабрь 1948 г. его вообще не допрашивали. Умерли в следственной тюрьме арестованные в 1941–1942 гг. генералы Дьяков, Соколов и Глазков, причем они также не допрашивались годами[572].
В исторических исследованиях, как правило, речь идет о жертвах необоснованных репрессий, но не называют тех, кто готовил материалы для приговоров и выносил приговоры. Устраним это упущение, назовем некоторых из них по делу военачальников Западного фронта. Следствие по Д.Г. Павлову и др. вел ст. следователь УОО НКВД СССР лейтенант ГБ В.С. Морозов, обвинительное заключение подписал зам. нач. следственной части УОО НКВД СССР Б.С. Павловский, согласился с этим обвинительным заключением зам. нач. УОО НКВД СССР Н.А. Осетров. Такие следователи выполняли заказ советского политического руководства. Но разве в НКВД не было известно, как над арестованными во время следствия издевался Б. Кобулов, как били не только подследственных, но и своих подчиненных Л. Берия, В. Меркулов и др.
В работе следователей ОО НКВД отмечались и другие недостатки. Так, были установлены случаи, когда показания арестованных заносились в протоколы допроса извращенно, не дословно, как этого требовал приказ НКВД. И некоторые нач. ОО терпимо относились к такого рода нарушениям. Они предупреждались об ответственности вплоть по отдачи под суд военного трибунала. И многие нач. ОО НКВД принимали меры для улучшения следственной работы по делам арестованных агентов спецслужб противника. По этому поводу в указании нач. ОО НКВД Южного фронта П.В. Зеленина № 003260 от 18 ноября 1941 г. был отмечен ряд недостатков. Прежде всего, поверхностное ведение следствия, которое снижало результаты борьбы с агентурой противника. Следствие по делам агентов велось поверхностно, зачастую не выяснялись такие вопросы, как: обстоятельства, при которых военнослужащий оказался на территории противника, когда, кем и где был завербован, какие задания получил и др.
Зеленин предложил нач. ОО армий и дивизий фронта: все следствие по делам разоблаченных агентов противника сосредоточить в следственных частях ОО НКВД фронта и армий и в ОО НКВД по охране тыла Южного фронта. При этом он подчеркивал, что кроме военнослужащих частей РККА ОО и отделения дивизий, бригад и пограничных войск НКВД оперативный состав заградительных отрядов и постов ведет предварительное расследование. Нач. ОО НКВД армий и охраны тыла фронта для ведения следствия по делам агентуры противника выделять постоянный состав опытных следователей, тщательно проинструктировать их по вопросу улучшения следствия, ввести в практику работы по линии КРО перевербовку немецкой агентуры и другие меры[573].
