Безусловно, в первые недели войны дезертирству во многом способствовали потеря управления войсками, паника в ряде частей Красной армии, на распространение которой среди личного состава влияли и отсутствие связи между частями и со штабами армий и фронтов, организованной разведки, и поэтому противник зачастую появлялся неожиданно. Из-за отсутствия централизованного управления не было налажено взаимодействие между частями и соединениями, которые действовали самостоятельно, в большинстве случаев не зная задачи своих соседей. Некоторые командующие фронтами проявляли нерешительность, растерянность, директивы командирам корпусов и дивизий не контролировались. Поэтому и не могли знать, что, когда и кем делается.
На настроение красноармейцев и командиров оказывали негативное влияние отступление советских войск и временная оккупация частями вермахта ряда местностей СССР. Видя перед собой, рядом с собой и за своей спиной немецкую военную технику, быстро перемещавшиеся на машинах немецкие войска, оказавшиеся в окружении, без связи со своими начальниками, соседями, базами снабжения, тыловыми госпиталями, красноармейцы и командиры теряли ориентацию и утрачивали боевой дух[707].
При рассмотрении причин дезертирства и измены Родине в Красной армии нельзя не учитывать мощную нацистскую пропаганду и агитацию на передней линии фронта. Возможность «изменнических попыток» обусловливалась близостью линии обороны противника, особо тяжелыми условиями, в которых оказывалась та или иная часть, прибытием на передовую неизученного, «политически засоренного пополнения».
В плен можно было сдаться и без пропуска: достаточно было поднять обе руки и крикнуть: «Сталин капут!» или «Штыки в землю!». На Карельском фронте против 27, 54, 88 и 104-й сд противник использовал в этих целях листовки и выставленные на передней линии радиорупоры, в результате в ряде подразделений имели место случаи перехода красноармейцев на сторону противника[708].
Зачастую нацисты шли на прямые провокации. После того, как сын Сталина Яков попал в плен, пропагандисты команды Геббельса выпустили новую листовку: «Солдаты Красной армии. Следуйте примеру сына Сталина. Он сдался и находится в плену. Он жив и хорошо себя чувствует. Почему вы хотите умереть, когда даже сын вашего вождя сдался и является нашим военнопленным? Мир вашей измученной Родине! Воткните штык в землю!»
В ряде книг авторы пишут, что Берлин издал секретный приказ обменять сына Сталина на Паулюса. Сталин, в соответствии с общепринятой трактовкой, с презрением отказался, заявив: «Солдат на маршалов не меняют». Но, как утверждает сын Якова Евгений, это не так. Он признает, что предложение об обмене было сделано Берлином и было отклонено. Но, по его словам, Сталин возразил иначе: «А что скажут все остальные отцы?»[709].
Для введения в заблуждение населения немцы выдавали пропуска в советские города, якобы уже захваченные их армией. Особисты в августе 1941 г. задержали несколько человек, возвращавшихся из плена, имевших пропуска в гг. Гомель, Харьков, Москву, Ленинград, Киев, другие города.
