Характерно, что подростки бродили вдоль линии фронта, и никто на них не обращал внимания. При отдельных расспросах патрулировавших красноармейцев они объясняли, что являются местными жителями, и их без проверки отпускали[826].
Ввиду особого отношения к женщинам, подросткам и детям военнослужащие недооценивали агентуру противника, завербованную из этих категорий населения. Отметим, что в первые недели войны абвер интересовали сведения тактического характера в интересах командования вермахта и его работа в большей мере ограничивалась прифронтовой зоной. Судя по записке нач. ОО НКВД Западного фронта Цанава от 15 января 1942 г. нач. секретариата НКВД СССР, ст. майору ГБ Мамулову о переведенном на русский язык немецкому вопроснику для агентуры абвера, ее стали интересовать мобилизационные возможности Советского Союза к весне 1942 г., о производительности оставшейся промышленности и др.[827].
В работе органов военной контрразведки встречались серьезные трудности. Немецкая агентура порой достигала определенных успехов и из-за благодушия, ротозейства и беспечности, потери бдительности в некоторых частях и подразделениях Красной армии. Подтверждением этому может служить пример немецкого разведчика Х. Урагана, который преодолел советские оборонительные порядки по очень простой схеме. В ходе следствия выяснилось, в частности, что немецкие разведчики, заброшенные вместе с ним в наш тыл 5 ноября 1941 г., были одеты в форму красноармейцев. Перед заброской они получили рюкзаки с гражданской одеждой, в которую должны были переодеться, выйдя за наши оборонительные позиции. При первом соприкосновении с красноармейцами им надлежало выяснить наименование их батареи, роты и взвода, чтобы на вопрос о воинской принадлежности они могли дать, не задумываясь, четкий ответ.
Ураган беспрепятственно преодолел линию фронта. Более того, он сел на лафет пушки, которая направлялась в сторону Тихвина, и на ней въехал в зону, где не было войск. Убедившись, что находится на заданном маршруте, агент переоделся в гражданскую одежду, закопал армейскую форму, документы, компас и топографическую карту и двинулся в сторону Тихвина, отмечая по пути встречавшиеся укрепрайоны и направление передвижения советских воинских частей[828].
В сентябре 1941 г. нач. 2-го Управления НКВД, комиссар ГБ 3-го ранга Федотов предложил руководству ведомства провести следующие мероприятия:
1. Опубликовать обращение ГКО СССР о том, что красноармейцы, командиры и лица гражданского населения, оказавшиеся на территории, оккупированной немцами, завербованные германской разведкой и переброшенные с разведывательными и прочими заданиями в наш тыл, в случае добровольной явки их в советские органы с заявлением о вербовке их немцами, к ответственности привлекаться не будут.
2. Объявить приказ по Красной армии, доведя до каждого красноармейца вышеуказанное обращение.
3. Опубликовать признания и раскаяние красноармейцев и лиц гражданского населения в центральной, местной и военной печати о методах вербовки немцами своей агентуры, о способах засылки на нашу территорию и о практике работы.
4. Произвести широкую разъяснительную работу по линии партийных и советских органов с использованием печати и агитаторов о значение этого мероприятия в прифронтовой полосе, обратив особое внимание на деревни, села и места скопления беженцев с территории, занятой немцами (эвакуационные пункты, ж.д.).
В отдельных случаях руководство ОО фронтов получало задания на задержание конкретных шпионов. Так, шифротелеграммой от 18 декабря 1941 г. нач. ОО Южного фронта Зеленин был ориентирован на то, чтобы немедленно задержать и арестовать переброшенных морем в г. Ейск из Мариуполя агентов абвера Е.Д. Пишенко, М.М. Забелину и Л.Г. Манжула с заданием немецкой разведки[829].
Серьезную опасность для Красной армии представляли диверсанты, действовавшие прежде всего на коммуникациях Красной армии. Задания диверсионного характера по уничтожению средств связи получили в начале августа 1941 г. завербованные германской разведкой красноармейцы 256-й сд Гончаренко, Мустицов и Пожарских. 21 октября 1941 г. был задержан и разоблачен агент абвера Жуков, бывший красноармеец, имевший задание в г. Торжке связаться с диверсантами Бычковым и Зубковым и с ними взорвать мост через р. Торопа. Арестованный в ноябре 1941 г. в районе Селижарово Смирнов, 1915 г. рождения, уроженец Калининской области, находясь на территории, оккупированной немцами, был завербован с заданием взрывать мосты и склады боеприпасов. По показаниям Смирнова, немцы в лагерях военнопленных в Великих Луках и Торопце готовят из числа военнопленных красноармейцев диверсионные группы для направления в наш тыл. 5 декабря 1941 г. на Южном фронте разоблачен агент немецкой разведки Сухопенко, имевший задачу взрыва железнодорожных мостов в районах Юрьевска и Ворошиловограда.
