Значительная активизация диверсионной работы была отмечена на Карельском и Ленинградском фронтах. На Карельском фронте, не имея достаточных сил для наступления, враг значительно активизировал свою диверсионную деятельность на важнейших коммуникациях – железнодорожных станциях, крупных населенных пунктах с наличием штабов и узлов связи. Известно, что исключительную значимость в планах гитлеровского командования на Северо-Западном театре военных действий представляли транспортные магистрали: железнодорожные и водные пути и прежде всего Кировская железная дорога и Беломорско-Балтийский канал. Немецко-финское командование, учитывая важность стратегического положения Кировской дороги, предприняло активные наступательные операции, пытаясь захватить ее и тем самым отрезать от страны Карелию, Советское Заполярье, незамерзающий порт Мурманск и базу Северного Военно-Морского Флота – Полярный. «Фюрер неизменно настаивает на том, что конечной целью операции должен быть выход на Мурманскую дорогу. Обороняющие эту дорогу силы должны быть уничтожены, а Мурманск взят» – писал в сентябре 1941 г. фельдмаршал Кейтель Маннергейму[830].
Врагу удалось захватить лишь участок дороги от Лодейного Поля до Масельгской. Только за 14 дней августа 1941 г. на Кировской и Октябрьской железных дорогах были совершены семь диверсионных актов[831]. Но Кировская железная дорога продолжала действовать бесперебойно. Бывший гитлеровский генерал Дитмар писал, что, несмотря на то, что «финны перерезали дорогу на юге, однако военные материалы шли по ней непрерывным потоком»[832].
В январе 1942 г. при личном участии Маннергейма была сформирована специальная диверсионная группа численностью 1900 человек под командованием А. Маевского. Ей удалось разрушить 92 сооружения и нарушить движение на ряде участков железнодорожного сообщения. Другие группы диверсантов (командиры – Конканен, Куисмас, Энглунд) также проникали в тылы наших войск на глубину до 40 км и наносили серьезные повреждения коммуникациям. Была сожжена ст. Майгуба, подорван мост на железнодорожной ветке Лоухи – Кестеньга. Финны разгромили и сожгли госпиталь в районе Петровские Ямы, где на излечении находились раненые советские бойцы и командиры[833].
В районе Магозеро финны сумели закрепиться на острове и этим представляли серьезную угрозу для всей Медвежьегорской оперативной группы и направления на Ленинград. Поэтому армейским штабом был разработан план по захвату Магострова. Выполнение этой задачи возложили на 80-й пограничный полк с приданием ему стрелковых подразделений Красной армии. Полк свою задачу выполнил[834].
ОО НКВД Волховского и Карельского фронтов, УНКВД Карелии, Архангельской и Вологодской областей курировал комиссар ГБ П.Т. Куприн. Оперативным путем им удалось получить сведения о намерениях фашистских разведывательных центров превратить важные тыловые железнодорожные узлы в районе Архангельска и Вологды в плацдарм для выброски крупных авиадесантов. Совместно с находившимися здесь шпионско-диверсионными группами они должны были перерезать северные коммуникации, изолировать Север от центральной сети СССР и развить наступление на северном направлении[835]. Но большинство планов противника на этом и других участках фронтов было сорвано ОО НКВД.
В спецсообщение Берии И.В. Сталину от 25 апреля 1942 г. о задержании немецких диверсантов говорилось о том, что в марте-апреле 1942 г. органами НКВД задержано 76 агентов германской военной разведки, переброшенных на самолетах в составе РДГ и в одиночку для шпионской и диверсионной работы в Вологде, Ярославле, Иваново, Александрове (Ивановской области), Пензе, Молотове, Тамбове, Куйбышеве, Сталинграде, Казани, Горьком и в войсковых телах Западного фронта. Все германские агенты являются бывшим военнослужащим Красной армии, находившимися в плен у немцев, где они были завербованы и обучены в разведывательных школах[836].
В начале войны основная работа ОО была сосредоточена на пресечения попыток враждебных элементов проникать в подразделения и части действующей армии. Чекистами были задержаны и арестованы бывшие военнослужащие Красной армии Максименко, Харитонов, Гольдич, Клеопин, Конопко, Овсянкин и Лукашевич.
Максименко завербовали для шпионской работы и перебросили обратно с задачей возвратиться в свою часть, выяснить настроение бойцов, выявить недовольных войной, склонить их к переходу на сторону противника, восхвалять хорошие условия содержания в лагере военнопленных. Одновременно Максименко было поручено найти человека, который мог бы начертить схему нового типа пушки, имеющейся на вооружении Красной армии, или подыскать человека, который сфотографировал бы эту пушку.
Харитонов получил задание склонять красноармейцев к переходу на сторону врага, восхвалять положение пленных у немцев, вести среди гражданского населения агитацию в пользу немцев, советуя не выезжать в глубь страны, не угонять скот и не уничтожать продовольствие.
