Военные контрразведчики должны были выявлять всех лиц, пытавшихся проникнуть на аэродромы, задерживать, тщательно выяснять личности и в зависимости от результатов освобождать или арестовывать их, организовывать наблюдение за личным составом частей, так как среди них могли оказаться лица, подающие сигналы противнику с аэродромов или прилегающих населенных пунктов. Помимо этого, было приказано: своевременно выявлять недочеты и ставить вопросы перед командованием, чтобы не допускалась такие явления, как скученность самолетов на аэродромах и посадочных площадках, уход личного состава от своих машин, несвоевременное поднятие в воздух из-за задержки на заправке и т. д. Все выявленные недочеты устранять личным вмешательством оперативного состава. По всем преступным действиям, независимо от должности и звания, ставить вопрос об аресте виновных. Нач. 3-х отделений авиачастей и выделенные оперативные работники должны были усилить агентурную работу, проинструктировав агентурно-осведомительную сеть в соответствии с поставленными задачами, завербовать необходимое количество агентуры как из военнослужащих и вольнонаемных на аэродроме, так и из гражданского окружения, находившихся вблизи населенных пунктов. Для руководства проведением намеченных мероприятий 3-е Управление фронта направило несколько чекистов на аэродромы[853].
Повышенный интерес абвер проявлял к госпиталям, куда старался насаждать свою агентуру. Немецкие шпионы внимательно изучали сотрудников госпиталей, находившихся в привилегированном положении. Санитары и санитарки получали котловое питание и не привлекались для общественных работ.
Опыт войны показал, что в многочисленных случаях разведывательно-диверсионные школы нацистской Германии стремились забросить своих агентов в наш тыл под видом раненых, контуженных и других увечных воинов. Они наклеивали своим агентам повязки на здоровые конечности, наносили на бинты кровавые пятна. Например, в один из ленинградских госпиталей был доставлен тяжело раненый красноармеец. Оправившись от ран, он тотчас стал собирать сведения о дислокации и вооружении частей и резервах. По выздоровлению в действующей армии был разоблачен. В ходе следствия выяснилось, что перед заброской в тыл Ленфронта ему была сделана специальная операция – искусственное ранение голени[854].
16 октября 1941 г. ОО Юго-Западного фронта арестовал Фесюк Ю.Т., которая, работая медсестрой, собирала сведения о расположении штабов, настроении рядового и командного состава в танковой бригаде. ОО Южного фронта арестовал и другую медсестру военного госпиталя, завербованную немецкой разведкой и передававшую сведения о расположении советских частей в районе Переяслава, за что получила вознаграждение 700 рублей[855].
Особые отделы располагали данными о том, что в медицинском обеспечении Красной армии имели место существенные недостатки, что было на руку агентуры противника. В работе госпиталей они выражались в отсутствии необходимого количества врачей-хирургов, необеспеченности важнейшими препаратами и медикаментами, нехватке постельного и нательного белья, а также плохой организации снабжения продуктами питания. Эти недостатки усугублялись плохой постановкой политической и культурной работой среди раненых. Было обращено внимание на то, что врачебно-санитарный состав, допущенный к обслуживанию раненых, не проверялся. Данное обстоятельство использовалось антисоветскими элементами в своих целях и вызывало нежелательные последствия. При этом следовало учитывать, что госпиталя, в которых концентрировалось значительное число военнослужащих из различных войсковых частей и соединений, представляли значительный интерес для шпионской работы немецкой агентурой.
Во время военных действий и особенно при перебазировании частей на новые места дислокации командирами и начальниками медицинских и хозяйственных учреждений и организаций в подавляющем большинстве случаев причислялись к частям лица из гражданского населения, главным образом, женщины. Но никого из этих лиц даже простейшим способом (по опросам военнослужащих, знавших местность) не проверяли. Устроившись санитарками, парикмахерами, уборщицами, официантками, эти «беженки» при беспечности командиров и начальников частей были в курсе многих вопросов службы тыловых учреждений.
Поэтому важное значение для борьбы с вражеской агентурой имело Постановление ГКО № 957сс от 24 ноября 1941 г. НКВД СССР дал указание ОО проверить личный состав госпиталей и женщин, работающих в частях Красной армии и до этого бывших в плену, задерживать и допрашивать их об обстоятельствах пленения и выхода с территории противника и уличенных в шпионаже арестовывать. Помимо этого Л.П. Берия внес следующее предложение: «Обязать Военные советы фронтов и армий произвести тщательную проверку всех женщин, приставших к частям и госпиталям после их формирования. Подозрительных женщин, своим поведением разлагающих военнослужащих – со службы уволить…»[856].
