В управления войсками со стороны штабов армий допускалось игнорирование и недооценка средств радиосвязи. На это, в частности, указывал нач. ОО НКВД 16 армии Западного фронта в спецсообщении А.Ф. Цанаве 18 октября 1941 г.: «Как правило, штаб 16 армии со времени военных действий для связи и управления войсками использует проволочную связь, в результате зачастую связь с частями отсутствует. Кадры радистов не подготавливаются, и имеющиеся радисты не натренированы и в нужный момент радиосвязь установить не могут. Так, с 5 по 12 октября с.г., когда штаб армии был отрезан от своих частей, управление войсками сразу же прекратилось, имеющиеся радиосредства в дивизиях в достаточном количестве использованы не были, так как радисты не могли связаться с радистами частей».
Ввиду неумения многими командирами пользоваться радиосвязью и игнорирования ее еще 23 июля 1941 г. И.В. Сталин и Г.К. Жуков подписали приказ «Об улучшении работы связи в Красной армии». В нем отмечалось, что опыт войны показал зависимость неудовлетворительного управления войсками от плохой организации работы связи и в первую очередь игнорирования радиосвязи как наиболее надежной формы связи. Управление войсками, осуществляемое, главным образом, по телефону, непрочно и ненадежно, так как при порче телефонных линий оно прекращается на продолжительный срок. А недооценка радиосвязи как наиболее надежной формы связи и основного средства управления войсками является также результатом «косности наших штабов, непонимания ими значения радиосвязи в подвижных формах современного боя». В нарушение всех правил по телефону ведутся оперативные переговоры, в открытую называются части, соединения, их задачи и дислокация, фамилии и звания начальников, тем самым в руки врага попадают совершенно секретные сведения. Также в нарушение всех правил штабы сверху донизу совершенно не пользуются линией связи простыми переговорными таблицами и кодированной картой. Вся телеграфная передача идет через шифровальные органы, работающие с большой перегрузкой. В море всяких документов, часто не имеющих оперативного значения, тонут важные приказы, директивы и распоряжения. Они с большим опозданием, на 8-10 часов, поступают в подчиненные штабы, и часто намеченные операции срываются.
Поэтому нарком обороны приказал:
«1. В кратчайший срок ликвидировать недооценку радиосвязи, как основного средства управления войсками в подвижных формах современного боя. Под личную ответственность командиров и комиссаров частей и соединений, Военных советов армий и фронтов немедленно обеспечить полное использование радиосвязи для управления войсками с обязательным сохранением секретности передач.
2. Прекратить навсегда передачу оперативных заданий и распоряжений путем открытых переговоров по телефону.
3. Разгрузить шифрорганы соединений и частей от массы второстепенных документов, которые могут быть переданы путем использования переговорных таблиц и кодированных карт.
4. Установить таблицы позывов и проход условных сигналов для переговоров: Генеральный штаб с фронтами – на 10 суток, фронтов с армиями – на 5 суток, армий с корпусами и дивизиями – 3 суток. Таблицы позывных и условных сигналов при провале немедленно менять.
‹…›
6. Начальнику Управления связи Красной армии тов. Пересыпкину в пятидневный срок: сформировать четыре школы радиоспециалистов с контингентом обучаемых: в Москве – на 1000 человек, в Ленинграде – на 1200 человек, в Горьком – на 1000 человек, в Воронеже – на 1000 человек.
Запретить использовать в частях Красной армии связистов не по специальности. Командирам частей и соединений в пятидневный срок возвратить квалифицированных связистов в части связи для использования их по специальности»[939].
Июльский 1941 г. приказ И.В. Сталина и Г.К. Жукова был издан через месяц после начала войны. Основные его положения неоднократно повторялись и в дальнейшем. Однако он фактически не был выполнен по причине, которая названа выше. И нач. Генштаба сухопутных войск Германии, генерал-полковник Франц Гальдер (1938–1942 гг.) с гордостью писал: «Расшифровка радиопередач противника представляла исключительную ценность для всего ведения войны. Мы оказались в состоянии раскрыть почти все неприятельские коды и шифры. Военная информация о противнике в значительной степени, а в некоторые периоды даже в большей своей части базировалась на радиоразведке»[940].
