Время показало, что историческое невежество ведет к банкротству государства.
В настоящее время мы встречаемся с двумя видами подходов в освещении событий недавнего прошлого: с восхвалением того, чего не было, и очернением того, что было. Самым распространенным приемом фальсификаторов является использование прошлого в неблаговидных целях, представление событий прошлого в искаженном виде. Одними из основных фетишей – Гражданская война, ГУЛАГ, органы госбезопасности. Хорошо известно, что в драме революции и гражданской войны праведников не бывает, ибо это – духовный срыв всего общества в целом. «Нечего выяснять степень праведности и грешности людей, находившихся в состоянии гражданской войны, – пишет П. Ткаченко, – что по сути немыслимо по самой природе гражданской войны. И потом, если боролся с советской властью, теперь, когда этой власти уже столько лет нет, казалось бы эти историки должны хоть как-то пересмотреть однажды принятую догматику. Если власти, с которой он боролся, больше нет, значит, он прав… Обращаться к тому времени столь тенденциозно, да еще и не подготовленным, можно разве что с целью дальнейшего поддержания в обществе состояния гражданской войны. Других целей, тем более научных, здесь не просматривается… По сути, бороться со своей историей, тем самым вовсе не устанавливая справедливость, а разрушая свою нынешнюю жизнь»[1258]. Конечно, эти измышления являются обманом и находят отклик в определенной части народа лишь потому, что честной истории советского периода так и не было создано. Еще недавно тысячи и тысячи специальных людей в институтах, академиях, управлениях, издательствах воспроизводили специальное Военное Вранье. В нашей официальной истории несколько десятилетий назад были заложены мины государственной исторической неправды. Истина, как говорили древние римляне, – дочь времени, а не «авторитета»[1259]. Если великое видится на расстоянии, а под расстоянием подразумевается время, то его после войны прошло уже достаточно, а в живых участников событий огромной исторической важности осталось мало. И с каждым годом их будет все меньше и меньше.
Русский историк Е.Е. Голубинский писал: «История бывает трех родов: тупая, принимающая все, что оставило нам прошлое время с именем исторического материала, за чистую монету и поэтому рассказывающая бабьи басни; лгущая, которая не обманывается сама, но обманывает других, которая из разных практических побуждений представляет белое – черным, черное – белым, хулит достойное похвалы и хвалят достойное порицания, и настоящая, которая стремится к тому, чтобы по возможности верно и по возможности обстоятельно узнать прошлое и потом стараться так же верно и обстоятельного воспроизводить его»[1260]. «Верно и обстоятельно производить» – вот задача. И прежде всего героику 1941 г., отвагу и непреклонность защитников Отечества, встретивших врага первыми, требуют неустанного изучения. Юлиус Фучик, обращаясь к новому поколению исследователей – патриотов нашего Отечества, писал: «Терпеливо собирайте свидетельства о тех, кто пал за себя и за вас. Придет день, когда настоящее станет прошедшим, когда будут говорить о великом времени и безымянных героях, творивших историю. Я хотел бы, чтобы все знали, что не было безымянных героев, что были люди, которые имели свое имя, свой облик, свои чаяния и надежды, и поэтому муки самого незаметного из них были не меньше, чем муки того, чье имя войдет в историю»[1261].
И все же основная задача должна быть завершена старшим поколением, не взваливая исторический поиск на плечи внуков и правнуков.
Трудности работы историков усугубляются тем, что за последние десятилетия так поработали в СМИ лжеисторики и представители «желтой прессы», что необходим длительный срок вдумчивой государственной политики по просвещению народа.
