– По-моему, ты не прав, – возразил Худ. – Стали бы.
– Нас всех подставили, – сказал Наср, откидывая со лба прядь седых волос.
– Что вы имеете в виду? – спросил Худ.
– Сирийский президент знал, что все так случится. Он намеренно подверг риску жизни послов иностранных государств, оставив их под охраной одной дворцовой стражи.
– Которая ничем не отличается от смотрителей американских музеев, – презрительно заметил Бикинг.
Стрельба стала громче. Худ представил себе, как от-|ряды вооруженных солдат захватывают дворцовые коридоры и подавляют ураганным огнем любое сопротивление. Курды не станут сдаваться в плен. Смерть являлась для повстанцев лучшим выходом из положения.
Пройдя через внутренний дворик, группа остановилась у тяжелых ворот.
Низкорослый человек приказал всем отойти в сторону и вытащил из кармана небольшую коробочку со взрывчатым веществом и детонатором. Худ в очередной раз поразился технической оснащенности этих людей.
– Не опасно ли было оставить здесь посла Хэвелса? – спросил он.
– Трудно сказать, – ответил доктор Наср. – Для сирийского президента выгоден любой исход. Если Хэвелс погибнет, виноваты будут курды. Если выживет – заслугу припишут героям из президентской охраны.
Прогремел взрыв, створки ворот разлетелись в стороны, и перед глазами Худа предстала городская улица. Прохожих не было. Очевидно, их распугала стрельба во Дворце. Не было и корреспондентов, которые в Дамаске не имели права нигде появляться без официального разрешения. Бикинг не сомневался, что власти вели собственную съемку происходящего. Очевидно, поэтому им пришлось так долго плутать по дворцу – израильтяне не хотели попадать в объектив.
У обочины резко затормозил крытый брезентом грузовик. Низкорослый человек отстегнул край тента и махнул рукой.
Первыми в машину забрались Худ, доктор Наср и Бикинг. Они помогли великану затащить в пропахший рыбой кузов раненых. Затем погрузились все остальные.
Спустя минуту грузовик понесся на юго-восток, в направлении Стрейт-стрит.
Повернув налево, машина оставила позади шестисотлетнюю Римскую арку и церковь Девы Марии.
Наср оттянул край тента.
– Так я и думал.
– Что? – спросил Худ.
– Объезжаем еврейский квартал.
– Ну и что? – не понял Худ.
– Это люди из «Миста'аравим». Они никогда не показываются в еврейской части города. Бикинг тоже наклонился к Худу.
– Готов поклясться, здесь найдется кое-что, помимо гнилой рыбы. Думаю, начинки грузовика хватит, чтобы развязать небольшую войну.
Улицы стали более узкими и извилистыми. Водитель снизил скорость. Вокруг неторопливо сновали велосипедисты и маленькие тележки. За крышу то и дело цеплялись натянутые над дорогой бельевые веревки.
Наконец грузовик свернул в темный тупик и остановился, Подоспевшие женщины помогли выгрузить раненых, которых тут же занесли в дом и уложили на одеяла, Женщины сняли с них куфьи и брюки и приступили к обработке ран.
– Можем ли мы чем-либо помочь? – спросил Худ. Никто не ответил.
– Не обижайтесь, – негромко произнес Наср.
– Конечно, нет, – сказал Худ. – У них забот хватает.
– Они бы вели себя так и без раненых, – прошептал Наср. – Эти люди панически боятся быть узнанными.
– Я их понимаю, – кивнул Бикинг. – «Миста'аравим» проник в такие террористические организации, как «Хамас» и «Хезболлах». Разумеется, они недовольны, что пришлось засветиться из-за нескольких американцев.
Водитель грузовика и трое бойцов встали, обнялись с женщинами и вышли.
Спустя несколько секунд с улицы послышался рев мотора.
Одна из женщин повернулась к американцам. На вид ей было около двадцати пяти лет, круглое лицо, полные губы и оливковая кожа; густые черные брови делали ее карие глаза еще темнее и выразительнее.
– Кто из вас Худ? – спросила она.
– Я, – ответил Худ, подняв голову. – Как раненые?
– Надеюсь, все обойдется. Мы послали за доктором. Ваш товарищ прав. Люди крайне недовольны тем, что пришлось делать эту вылазку. Тем более двое серьезно пострадали. Их раны будет очень трудно объяснить.
– Я понимаю, – сказал Худ.
– Вы находитесь в кофейне, – сказала женщина. – Никто не должен выходить из этой комнаты. Как только появится возможность, вас переправят в посольство.
– Хорошо.
– Позвоните мистеру Херберту, Если у вас нет телефона, я вам его достану.
В любом случае счет не должен поступить на наш номер.
– Естественно, – сказал Бикинг, вытаскивая из кармана сотовый телефон. – Посмотрим, действует ли еще эта штука.
Он включил телефон, послушал и довольно произнес:
– Сделано в Америке. Гудит, как новенький.
– И работает в открытом режиме, – проворчал Худ. – Но с этим придется мириться.
Отойдя в угол, Худ набрал номер Оп-центра. Его тут же соединили с офисом Марты, где изнывал от нетерпения Херберт. Поскольку разговор шел по открытой линии, называли друг друга только по именам.
– Марта, Боб, – сказал Худ, – это Пол. Звоню по сотовому. У Ахмеда, Уорнера и у меня полный порядок. Спасибо за все, что вы для нас сделали.
В ответ раздались торжествующие крики.
– Как там Майк? – спросил Худ, стараясь говорить как можно осторожнее.
