– В данном случае – имел, сэр. Как старший группы, я обязан был изъять пистолет и представить его трибуналу в качестве вещественного доказательства.
– Меня помиловали, – сказал Роджерс.
– Я узнал об этом позже, – ответил Август. – Хотите, чтобы я вернул вам пистолет, сэр?
Мужчины пристально смотрели друг другу в глаза.
– Да, – сказал Роджерс.
– Это приказ?
– Да, полковник. Это приказ. Август повернулся к нему спиной, присел и вытащил мешок с самой нижней полки.
– Держите, сэр.
– Благодарю вас, полковник.
– Намерен ли генерал воспользоваться этим оружием?
– Полагаю, это никого, кроме генерала, не касается.
– Это спорный вопрос, – сказал Август. – Вы слишком взволнованны. К тому же вы угрожаете моему старшему офицеру, генералу армии США. Я обязан защищать своих соотечественников.
– А также выполнять приказы, – добавил Роджерс. – Возвращайтесь на место, – Нет, сэр.
Роджерс стоял, опустив руку с пистолетом. В середине салона рядовая Девонн и сержант Грей поднялись со своих мест, готовясь к стремительному рывку.
– Полковник, – произнес Роджерс. – Сегодня нация допустила серьезнейшую ошибку. Она простила человека, который не заслужил прощения и не просил о нем.
– То, что вы хотите сделать, ничего не изменит, – сказал Август.
– Для меня изменит.
– Не будьте эгоистом, сэр. Позвольте напомнить генералу, что, когда он выступал за школьную команду и проиграл девочке Лорет, фамилии которой мы уже не помним, он тоже думал, что не сможет жить после такого позора. Помните, как он схватил бейсбольную биту и неминуемо расколол бы себе голову, если бы не вмешался его лучший друг?.. Жизнь продолжалась, и бывший бейсболист спас бесчисленное количество людей в Юго-Восточной Азии, во время операции «Буря в пустыне» и совсем недавно в Северной Корее. Если генерал намеревается снова разбить себе голову, предупреждаю, что старый друг опять его остановит. Америке Майк Роджерс нужен живой.
Роджерс посмотрел на полковника Августа.
– Неужели он нужен ей больше, чем честь?
– Честь нации живет в сердцах ее граждан, – сказал Август. – Если вы украдете у нее свое сердце, вы лишите ее того, что пытаетесь защитить. Жизнь сурова. Мы оба видели достаточно смертей. И не только мы.
Взгляд Роджерса скользнул по лицам десантников. В них светилась жизнь.
Несмотря на перенесенные в Ливане испытания, несмотря на смерть рядового Мура в Северной Корее и смерть подполковника Скуайрза в России, они были по-прежнему свежи и полны надежды. Солдаты верили в себя и в государство, которому служат.
Роджерс медленно положил пистолет на полку. Он не был согласен с Августом.
Но если бы он сделал то, что хотел, он бы надолго убил их энтузиазм. А этого генерал не мог себе позволить.
– Фамилия той девчонки Делгурсио, – сказал Роджерс. – Лорет Делгурсио.
Август улыбнулся, – Я знаю. Майк Роджерс никогда ничего не забывает. Я просто хотел проверить, следишь ли ты за моим рассказом. Оказалось, что нет. Поэтому я и пошел за тобой следом.
– Спасибо, Брет, – тихо промолвил Роджерс. Август кивнул.
– Ну, – негромко произнес генерал, – рассказал ли ты им про то, как я взял реванш в следующем сезоне?
– Только собирался, – улыбнулся Август.
– Пошли, – сказал Роджерс и хлопнул полковника по плечу. Бинты сдвинулись, и он поморщился от боли.
Кивнув Девонн и Грею, Майк Роджерс устроился на своей скамейке, чтобы послушать рассказ Брета Августа о тех временах, когда бейсбол был целым миром, а возможность выступить в следующем сезоне являлась достаточным основанием для того, чтобы жить дальше.
Когда офицеры Оп-центра возвращались домой после выполнения опасных и трудных заданий, сослуживцы старались работать в обычном режиме. Подобным образом они облегчали своим коллегам процесс вхождения в рабочий ритм.
Первый день Пола Худа начался с совещания в его кабинете. В самолете он просмотрел переданные ему по факсу документы. Некоторые проблемы требовали немедленного разрешения, и он тут же известил по электронной почте Херберта, Марту и Даррелла Маккаски о том, что ждет их у себя завтра утром. Худ не понимал людей, постепенно привыкающих к новому часовому поясу. Он считал, что надо вставать по будильнику и приступать к работе.
Такого же мнения придерживался и Майк Роджерс. Худ позвонил ему домой в шесть тридцать утра, ожидая услышать автоответчик. Вместо этого трубку поднял бодрый и свежий генерал. Худ известил его о встрече, и Роджерс прибыл вскоре после Херберта и Маккаски. Было много рукопожатий, приветствий, один раз прозвучало: «Выглядишь ты хреново». Это сказал Херберт Роджерсу. Спустя минуту подъехали Марта и Лиз. Роджерс выбрал минуту и сдержанно поблагодарил Херберта и Марту за помощь в получении его помилования. Наступила неловкая пауза, и Худ перешел к сути дела.
– Лиз, – сказал он, – успели ли вы переговорить с нашими героями?
