«Ввод войск 40-й армии в намеченные районы Афганистана был осуществлен организованно и в сжатые сроки. Соединения и части в основном были размещены в полевых лагерях. В процессе создания группировки войск было развернуто около 100 соединений, частей и учреждений. Вместе с частями и подразделениями 40-й армии в Афганистан вошли и особые отделы КГБ СССР»[330].
Но еще 30 июня 1978 года в Кабуле было создано Представительство КГБ СССР при органах безопасности ДРА, 3-й отдел которого оказывал советническую помощь афганским органам военной контрразведки. Отдел возглавлял полковник А. А. Марейчев. По мнению людей компетентных, именно представительству принадлежала реальная власть, через него осуществлялось влияние Советского Союза на афганскую администрацию. На втором месте по влиятельности был представитель Ставки Верховного главнокомандования.
«Сложная роль выпала на долю военного контрразведчика генерал-майора А. А. Марейчева, являвшегося нашим представителем при афганской военной контрразведке. В сложной внутриполитической обстановке… он сумел, проявив поистине дипломатический талант, удержать работу подшефной службы в нужном направлении. Афганские коллеги с искренним уважением относились к нему, его авторитет среди них был непререкаем. От него регулярно поступала серьезная информация в оперативную группу Генштаба.
А. А. Марейчев лично участвовал в рискованных боевых операциях, но, как человек мужественный и скромный, не рассказывал о них сослуживцам».
«Прежде всего необходимо было создать систему органов военной контрразведки по 40-й армии, адекватно учитывающую особенности оперативной обстановки и позволяющую автономно действовать в условиях Афганистана. Ее формирование началось с развертывания армейского и корпусного аппаратов и отмобилизования трех дивизионных и одного бригадного особых отделов. В январе — феврале 1980 года были сформированы и направлены в ДРА еще один дивизионный и четыре бригадных особых отдела. Общее количество личного состава Особого отдела КГБ СССР по 40-й армии составляло около 350 человек.
Важной проблемой являлось определение системы контрразведывательных мер по ограждению войск от разведывательно-подрывной деятельности иностранных спецслужб и вооруженных формирований афганской оппозиции. Она определялась спецификой военно-политической и оперативной обстановки в Афганистане, а также особенностями проводившихся боевых действий. Сказывались повышенная напряженность и острота условий непосредственного соприкосновения с противником, динамично развивающихся процессов жизнедеятельности войск, взаимосвязь подрывных акций иностранных спецслужб и сил афганской оппозиции, особенности приобретения оперативных позиций в окружении советских войск, в центрах исламской оппозиции, специфика взаимодействия с подразделениями Представительства КГБ СССР в Афганистане и афганскими органами национальной безопасности»[331].
«На особые отделы частей и соединений 40-й армии… была возложена задача по противодействию разведывательно-подрывным устремлениям противника, в первую очередь спецслужбам США, Франции, ФРГ и Пакистана к советским войскам. Выявление и документирование фактов участия иностранных разведок в подрывных и боевых действиях против советских войск»[332].
Осваивать оперативную обстановку на территории азиатского государства и приобретать навыки контрразведывательного обеспечения войск в боевых условиях сотрудникам особых отделов приходилось в полном смысле «с нуля». Большую трудность составляло, в частности, то, что группировка была рассеяна по всему Афганистану, по десяткам крупных и мелких гарнизонов, которые размещались в полевых условиях на больших площадях, притом сами себя охраняли и обеспечивали. Советские войска вели боевые действия против сил вооруженной оппозиции практически на всей территории страны. Участие оперработника в боевой операции вместе со своей частью было правилом — только в первый год в контрразведывательном обеспечении боевых операций приняли участие 170 оперативных работников и руководителей особых отделов.
