Имелось два пути для удовлетворения их потребностей, и Апачи не брезговали ни одним из них. Первый – отправиться в поход в Новую Мексику и захватить там необходимые вещи, что часто делалось в период между 60-70-ми годами 17-го века. Некоторые Апачи занимались этим и в начале 18-го века. В 1669 году Фрэй Берналь писал, что “вся страна охвачена войной с проникшим повсюду племенем Апачей…” Капитан Уртадо говорил: “Они, Апачи, угоняют табуны лошадей и мулов.”
Но рейды требовали приложения значительных сил и таили в себе множество опасностей, так что возникла необходимость в ином способе обеспечения торгового дела. Стандартным товарами для обмена служили бизоньи шкуры, лошади и пленные. Всё это обменивалось на кукурузу, ткани, лошадей, металлические предметы. Но если обмен бизоньих шкур и мяса на маис и ткани развился в до-лошадный период жизни Апачей, то торговля лошадьми и пленниками появилась на более поздней стадии.
Похоже, что в семнадцатом веке лошадей было так мало, а спрос на них так велик, что они не слишком часто предлагались Апачами, в отличие от 18 и 19 веков. И всё же в все времена лошади считались наиболее удобными объектами для кражи, так как их не требовалось переносить на себе. Апачи приспособились даже угонять лошадей у испанцев, а затем продавать их обратно испанцам или индейцам Пуэбло, получая в обмен маис, ткани и металлические предметы.
Условия войны пост-лошадного и до-огнестрельного периода привели Апачей к разработке централизованного контроля над действиями относительно большого числа своих людей. Хоть верховые Апачи и имели преимущество над пешими индейцами Кэддо, им всё же требовалась хорошая организация на те случаи, когда земледельческие Кэддо могли собрать крупный отряд и уравновесить силы с врагом. Благодаря наличию лошадей, Апачам без особого труда удавалось собирать отдельные группы в единую массу. В основе такого подхода лежали не только военные причины, но и наблюдения за бизонами, которые мелкими стадами сбредались в единую лавину в сезоны спариваний, и охотиться на них следовало общей силой. Когда же население нескольких племён сходилось в едином лагере, сами собой возникали вопросы о необходимости провести военную экспедицию.
Отсюда родился институт верховного военного вождя, которому подчинялись военные вожди каждой группы даже в то время, когда общины жили порознь. При получении известий от верховного военного вождя каждый подчинённый вождь приезжал со своим отрядом в заранее усложненном месте, откуда Апачи выступали в поход. Захваченная добыча делилась только верховным вождём. Особо надо отметить, что никакие экспедиции не могли организовываться без согласия верховного военного вождя.
В качестве иллюстрации этой строгой организации можно привести случай, когда в начале 18-го века испанцы попытались заключить мир с Апачами.
“Индейцы, с которыми они имели контакты, говорили, что они делятся на пять племён (наций), каждое из которых управляется своим вождём (капитаном). Но все эти вожди признают власть верховного вождя (capitan grande), проживающего гораздо севернее. Женщина, служившая посланником у Флореса, рассказала, какими методами проводят Апачи свои налёты… Она сказала, что все пять вождей собираются в одном месте и выделяют по двенадцать человек на каждый рейд. После похода они приезжают в то же место, и там делится награбленное, после чего они возвращаются в свои деревни. Женщина утверждает, что без разрешения верховного капитана никто из вождей не осмеливается отправиться в поход.”
В добавление к этому можно привести речь верховного вождя Падуков (Апачей), выступавшего перед Бургмонтом в своей деревне: “Отец мой, ты видишь перед собой множество воинов, но это лишь четверть всех, кто находится под моей властью… Мне подчиняются двенадцать деревень… И я обещаю тебе, что если тебе понадобятся 2 тысячи воинов, ты лишь должен сказать мне об этом… они последуют за мной, чтобы послужить тебе.”
Апачи применяли для своей кавалерии тактику внезапности и окружения, которая выработалась у них за время охоты на бизонов и переросла в боевой навык. Если же их противник оказывался слишком многочисленным, чтобы его окружить, Апачи выстраивались в линию и начинали пускать стрелы и бить копьями. Так, например, сражение, произошедшее в северном Техасе в начале 18-го века, хорошо демонстрирует эту альтернативную модель. В данном бою Апачи превосходили числом Испанцев (700 Апачей против 100 Испанцев), но из-за протяжённости испанской цепи индейцы не сумели провести окружение. Обе стороны выставили кавалерийские линии.
