Военные преступления полностью

Вериса достала пузырек, откупорила его и не дрогнувшей рукой капнула по три раза на каждую дольку солнцеплода. Впрочем, достаточно было и одной капли. Яд быстро смешался с фруктовым соком. Никаких следов. Вериса закрыла пузырек и плотно прижала пробку, а затем вымыла руки с мылом.

Дело сделано.

– Спасибо, Вериса, – поблагодарила Му-Лам. – Я буду по тебе скучать. До встречи!

Вериса вымученно улыбнулась.

– Спасибо, Му-Лам. Спасибо за все. До встречи.

Она развернулась к выходу. Му-Лам крикнула на прощание:

– Не забудь привести с собой сыновей. Наверняка они такие красивые мальчики!

Сыновья…

Вериса задрожала и поразилась собственной реакции. Не останавливаясь, она махнула рукой на прощание, вышла из комнаты на нижнем этаже храма, которую превратили во временную кухню, поспешила дальше по коридору и наконец, тяжело дыша, прислонилась к холодной каменной стене. Вериса была знакома с насилием не понаслышке. Ей приходилось убивать. Вот только обычно это происходило в пылу битвы, когда она за что-то (или кого-то) сражалась. Но теперь все было иначе. Теперь Вериса собиралась добровольно отнять жизнь, тщательно готовилась к этому и все продумала. При этом она действовала не как следопыт, а как хладнокровный убийца, что было гораздо хуже меткой стрелы, выпущенной в глаз, или кинжала в спину.

Наверняка они такие красивые мальчики.

Вериса давно не вспоминала о сыновьях. Сперва ей пришлось разбираться с Похитителями Солнца и Лор’темаром, затем участвовать в осаде Оргриммара, а после начался суд. За последние несколько лет Вериса провела с детьми так мало времени, а уж после…

Они и правда были красивы. Мальчикам-близнецам (Гирамар был старше Галадина лишь на несколько мгновений) достались рыжие волосы Ронина и ее глаза. Вериса вдруг поняла, как сильно скучала по их смеху. Какие безумства они порой творили! Впрочем, у обоих сыновей было доброе сердце. И они, и их отец гордились бы тем, как отважно…

Вериса попыталась представить их рядом с собой в Подгороде и не смогла. Разве смогут они там бегать, играть и смеяться? Смотреть в небо и радоваться солнцу? Как ее сыновья научатся жизни в городе мертвецов?

– Вериса?

Вериса так крепко задумалась о том, как ее прекрасные дети будут чувствовать себя в серых стенах сумрачного Подгорода, что даже вздрогнула от неожиданности.

– Андуин! – ответила она и коротко рассмеялась. – Прости, я так крепко задумалась…

– Нет, это ты прости, не хотел тебя напугать. Все в порядке?

Вериса наконец вернулась мыслями в настоящее и взглянула на еще одного красивого мальчика, светловолосого принца с большим сердцем, который пусть и был старше ее близнецов, но демонстрировал ту же доброту.

– Я в порядке, все хорошо, – ответила она. – А что ты здесь делаешь?

Андуин немного смутился.

– Иду к Гаррошу. Некоторое время назад он попросил меня прийти, и с тех пор мы иногда беседовали после заседаний суда. Услышав показания Алекстразы, я не хотел его видеть, но теперь… Как знать, может быть, это последняя возможность поговорить. Я чувствую, что должен пойти, даже если в итоге он снова будет на меня кричать.

Вериса посмотрела на принца и вновь вспомнила о своих смешливых сыновьях. Не дав себе времени передумать, она подалась вперед и схватила Андуина за руку. Тот удивленно взглянул на нее.

– Вериса?

– Я верю, что меня направляет Свет, – торопливо сказала Вериса, прежде чем страх и ненависть заставили ее замолчать. – Я сдаюсь на твою милость. Еда Гарроша отравлена. Поступай так, как считаешь нужным.

Не дожидаясь ответа, Вериса поспешила прочь по коридору. Она отыщет Ю-Фей, отправится в Даларан, крепко обнимет сыновей, таких живых, теплых и любящих, и больше никогда их не оставит.

Андуин смотрел вслед высшей эльфийке, приоткрыв рот от удивления.

Яд? Вериса собиралась отравить Гарроша? В это было трудно поверить! Но потом он вспомнил, какой грустной и жестокой стала Вериса после разрушения Терамора, как много времени она проводила в обществе Джайны, разделявшей ее горе, и с болью признал, что это было вполне ожидаемо.

Андуин вдруг подумал, что обед, возможно, уже подали, и вздрогнул. Он побежал вперед и резко остановился перед дверьми, ведущими к темнице.

– Обед, – задыхаясь, проговорил он. – Его уже принесли?

– Нет, принц Андуин, – ответил Ло. – Быть может, вам тоже следует поесть, успокоиться и только потом вернуться сюда?

Андуин даже ослаб от облегчения и неуверенно рассмеялся.

– Прошу прощения. К нему можно?

Братья-пандарены переглянулись.

– Он… сейчас не в лучшем настроении, – ответил Ло.

– Это уж точно, – подтвердил Ли.

Облегчение от того, что он успел вовремя, испарилось, и Андуин стал серьезным.

– Вполне возможно, он скоро умрет, – сказал он, – и вовсе не так, как воображал. Гаррош проявил смелость, но теперь ему только и остается, что ждать. Я могу понять, почему у него плохое настроение.

– Как скажете, ваше высочество, – сказал Ли и неохотно открыл дверь.