– Пожалуйста, дослушай, – попросил Калесгос. – Представь, что бы ты ощутила, если бы Вариан совершил столь же ужасающие поступки, что и Гаррош. Например, решил бы, что в Альянс должны входить только люди, прогнал живущих в Штормграде дренеев в трущобы, приказал убить Тиранду, если бы та отказалась собрать войско из сатиров, которые сражались бы в его армии, использовал гномов и дворфов только в качестве рабочей силы. Вообрази, что случилось бы, если бы такой Вариан узнал об артефакте, который хранится в самом красивом и священном месте Азерота. А потом разрушил бы его. Он…
– Хватит! – попросила Джайна. Она дрожала, но не могла понять, какое чувство взяло над ней верх. – Ты высказался достаточно ясно.
Калесгос замолчал.
– Я ведь не стала разрушать Оргриммар, пусть и могла это сделать. С легкостью, – сказала Джайна.
– Знаю.
– Помнишь, ты сказал мне, что останешься и будешь сражаться за Терамор? – Калесгос прикусил губу и кивнул. – Я злилась на командиров, которые выражали свою ненависть к Орде. И ты спросил, считаю ли я, что эта ненависть помешает им выполнять свои обязанности в бою.
– Помню, – согласился Кейлек. – Ты сказала, что их чувства, как и твои, не имеют значения. Я же ответил, что это очень важно, но защита города еще важнее. Столь же важно было свергнуть Гарроша, и все мы, Орда и Альянс, работали вместе, чтобы победить его.
– То есть ты пытаешься сказать, что теперь, во время суда… разница… та разница между нами снова проявилась?
– Да, – прошептал Калесгос.
Глаза Джайны стали влажными от слез.
– Насколько сильно? – тихо спросила она.
– Не знаю. И не пойму до тех пор, пока суд не закончится и мы не заглянем внутрь себя. Джайна, если ты продолжишь цепляться за ненависть, она поглотит тебя. Я не смогу этого вынести. Джайна, я не хочу тебя терять!
Поэтому Джайна не стала спорить. Не стала уверять, будто изменится, и не пригрозила, что уйдет. Она лишь приподнялась на носки, обвила руками шею Калесгоса и прижалась губами к его губам, вложив в этот поцелуй все свои чувства. Кейлек с тихим стоном, полным любви и боли, притянул ее ближе и обнял так сильно, как будто никогда больше не хотел отпускать.
Вечер в Луносвете был прекрасен. Тален Созвучие Песни, одетый по-домашнему, в чулки, бриджи и льняную рубашку с расстегнутыми у горла пуговицами, распахнул все окна, впустив вечернюю прохладу. Занавеси из легкой материи чуть колыхались на ветру. В роскошное жилище у Королевской Биржи долетали отдаленные звуки уличной суеты. Тален, лежа на кровати, курил кальян с черным лотосом и мечтал о славе. Обычно это успокаивало, но только не сегодня. Хоть все прочие чувства и притупились, волнение никуда не ушло. Тален хмурил белые брови и обдумывал сложившуюся ситуацию.
Еще недавно его положению позавидовали бы многие. Он не раз оказывал неоценимую помощь Гаррошу Адскому Крику, сперва притворяясь верным и заслуживающим доверия членом Кирин-Тора, не забывая при этом исправно рапортовать вождю, а затем… что ж… Можно смело сказать, что в веках останется память не о создании или процветании Терамора, а о том, как он был уничтожен.
Эта мысль заставила эльфа крови улыбнуться и лениво покрутить в руках миниатюрную копию некогда созданной им мана-бомбы. Такие Тален подарил членам Орды, освободившим его из тераморской темницы. Конечно, безупречным вкусом тут и не пахло, но хотя бы доставляло удовольствие.
Однако этим вечером даже воспоминание о былой славе не успокаивало. Тален вздохнул, поднялся с кровати, подошел к окну и, облокотившись на подоконник, выглянул наружу. Аукцион работал круглосуточно, но тем не менее на улицах в такой час было тихо. В отличие от собратьев калдорай цивилизованные эльфы предпочитали вести дела при свете дня. Если бы Тален хотел наслаждаться активной ночной жизнью, ему стоило подыскать себе жилье в Закоулке Душегубов.
А ведь дела шли так хорошо! Но потом все ополчились на Гарроша. Ноздри орлиного носа Талена затрепетали. Даже предводитель его народа, Лор’темар Терон, отказался помогать вождю. Все они слабаки! И вот теперь судьбу Гарроша решает горстка каких-то говорящих медведей и сверкающих… духов, или кто они там. Просто безумие!
Тален оглянулся и с любовью осмотрел свои покои. Он подозревал, что очень скоро придется отсюда уехать. Терон был слишком занят свержением законного вождя, и архимаг казался мелкой сошкой. Но однажды, когда судьба Гарроша решится, лидер син’дорай, без сомнения, вспомнит тот маленький инцидент с Терамором, и эльфы вроде Талена Созвучие Песни, по-настоящему
