Второй союзницей была Шокия, меткий стрелок. Кажется, она знала их лидера лично, но рассказывать, при каких обстоятельствах произошло знакомство, не спешила. Она отлично разбиралась в тактиках ведения боя издалека или с высоты и помогла доработать план действий.
Ну и Боронайзер… обычно он не докучал Талену. До этого момента.
Они спустились в трюм, и Боронайзер стал с угрюмым видом объяснять эльфу крови, как работает «Мадам Тягач». На Талена его рассказ, как ни странно, произвел впечатление.
– Оказывается, этот дирижабль вовсе не такая уж дырявая посудина, как ты заявлял, – заметил он. – Каким образом тебе удавалось его поддерживать в рабочем состоянии, пока ты был в плену?
Гоблин, стоявший рядом со свистящими мехами и рычагом, который вращался с громким треском, ответил:
– Лестью, веревками и тролльским фетишем вуду.
Тален рассмеялся:
– А ты забавный! Шутки в сторону. Правда, как?
Боронайзер вздохнул и ткнул грязным зеленым пальцем в сторону внутренних механизмов двигателя. Там Тален разглядел череп небольшого животного, ярко раскрашенный и утыканный разноцветными перьями.
– Ну и ну, – протянул он. – Теперь ясно. – Эльф ощутил магию, исходившую от фетиша, и задумчиво протянул: – Что ж, вне зависимости от того, что ты предпринимал, это сработало. По большей части. – Тален осторожно взял фетиш в руки и внимательно осмотрел. – У меня есть предложение.
– Да я сейчас на что угодно готов, лишь бы меня не сбросили отсюда, неважно, какая там будет скорость.
– Советую тебе хорошенько все смазать и отполировать, чтобы дирижабль работал как можно лучше. – Тален взмахнул рукой, и от кончиков его пальцев медленно потянулся фиолетовый туман. – А я попробую убедить нашего маленького помощника заставить это судно лететь быстрее.
Тален поднял фетиш и подул на него, с улыбкой отметив, что перья затрепетали.
Джайна Праудмур едва могла заставить себя усидеть на месте. Она то и дело осматривала огромную арену и тихо беседовала с Варианом и Андуином о разных пустяках. Калесгос, как и всегда, сидел рядом, но Джайна понимала, что царящее между ними напряжение заметно всем присутствующим. Они все еще были вместе (пока), и волшебница не собиралась сдаваться так быстро. По крайней мере до тех пор, пока она еще может держать себя в руках и признавать свои ошибки.
Хроми и Кайроз склонились над Видением времени и, скорее всего, обсуждали, в каком порядке следует показывать сцены из прошлого. Чтобы нарушить тишину, от которой звенело в ушах, Джайна сказала:
– Хорошо, что Кайроз предложил использовать Видение времени. Этот артефакт не оставляет места домыслам. Все мы знаем, что видения полностью правдивы.
Кейлек наблюдал за бронзовыми драконами, едва заметно хмурясь.
– Я понимаю, что Видение времени позволяет добиться определенной точности, но… Гаррош сравнил суд с Ярмаркой Новолуния, а я опасаюсь, что все эти сцены из важных доказательств превращаются в увеселение.
«Одно и то же. Всегда одно и то же».
– Гаррош сам виноват, – резко возразила Джайна.
– Не буду спорить, но теоретически все это… – Кейлек покачал головой с черно-синими волосами. – Этот суд невероятно важен. Здесь нет места веселью, все мы ждем справедливости. Храм не должен превратиться в арену для гладиаторских боев.
– Кейлек, очень многие здесь пострадали, – возразила Джайна. – Некоторые вряд ли смогут до конца оправиться от ужасов, которые творил этот монстр. Нам это нужно!
Кейлек развернулся к ней. На его красивом лице ясно читалось беспокойство. Он взял ладонь Джайны, накрыл ее своими и тихо произнес:
– Для чего? Чтобы оставить прошлое позади и двигаться вперед? Джайна, у тебя это не получилось. Как я и говорил, возможно, ты даже не хочешь избавиться от груза.
Поддавшись эмоциям, волшебница отдернула руку.
Тажань Чжу ударил в гонг, призывая к тишине. Джайна была рада, что их разговор прервали. Разрываясь между яростью и болью, она сложила руки на груди.
– Объявляю заседание пандарийского суда открытым. Приступим, – произнес Тажань Чжу. – Чжу-шао, вызовите первого свидетеля.
Тиранда кивнула, встала и подошла к месту, где обычно сидели свидетели.
– Сторона обвинения вызывает Алекстразу, Хранительницу Жизни.
Джайна не могла скрыть своего удивления. Такого она не ожидала. Алекстраза, которая в естественной форме была драконихой, любила антропоморфное обличие и обычно выбирала откровенные наряды. Сегодня же она облачилась в сверкающую мантию красно-золотого цвета, скрывавшую тело. Обнаженными оставались лишь руки и шея. Алекстраза с молчаливым достоинством поднялась и направилась к месту свидетеля.
