Бломберг получил известность прежде всего как военный администратор и реформатор, внесший большой вклад в дело возрождения военной мощи Германии перед Второй мировой войной. Он сделал очень многое для создания вермахта и помог Гитлеру выковать оружие, без которого тот не мог бы начать и вести войну. И Гитлер этого никогда не забывал. Когда уволенный с позором в отставку Бломберг оказался в полной изоляции, когда все бывшие друзья и сподвижники от него отвернулись, а военная элита с негодованием вышвырнула его из своих рядов, с благодарностью о нем вспомнил только Гитлер. 20 мая 1940 года, в день триумфа германского оружия, когда немецкие танки вышли к Ла-Маншу и стало ясно, что Франция повержена, сияющий от счастья фюрер в своей торжественной речи перед высшим командованием вермахта счел необходимым специально отметить заслуги Бломберга перед Третьим рейхом: «В этот момент я не должен забывать, чем я обязан фельдмаршалу фон Бломбергу. Без его помощи вермахт никогда бы не стал тем великолепным инструментом, который вырвал нам эту блистательную победу».
Как военачальнику Бломбергу не суждено было прославиться на полях сражений, но как военный администратор и реформатор он проявил себя на должной высоте. Успех его деятельности по созданию вермахта и возрождению военной мощи Германии, утраченной после поражения в Первой мировой войне, во многом объясняется благоприятной внутриполитической обстановкой в Германии, когда пришедшая там к власти нацистская партия взяла курс на ревизию невыгодных для Германского государства условий Версальского мирного договора 1919 года. В этом плане устремления нацистского руководства и германского генералитета, ревностного хранителя прусских милитаристских традиций, полностью совпали, и Бломбергу практически был дан зеленый свет в реализации тех целей, которые давно являлись заветной мечтой не смирившихся с поражением в 1918 году и мечтавших о реванше милитаристских кругов Германии. И он этот социальный заказ властвующей в Третьем рейхе элиты успешно выполнил. В решающей степени этому способствовала соглашательская политика западных держав, потворствовавших реализации агрессивных замыслов Гитлера, смотревших сквозь пальцы на наглое нарушение им одного за другим условий Версальского мира, на которых зиждилась стабильность послевоенного устройства Западной Европы.
Однако по мере нарастания авантюристических тенденций во внешнеполитическом курсе Гитлера, ослепленного первоначальными успехами, отношение к нему трезвомыслящей части германского общества постепенно стало меняться. Она понимала, что дальнейшее продолжение такой политики неминуемо приведет к новой мировой войне. Эту точку зрения разделяла и влиятельная часть германского генералитета во главе с Бломбергом. Отсюда и его оппозиционность агрессивным планам Гитлера в 1936—1937 годах.
