Термобелье, свитер, «горка», заокеанские штаны и куртка: в снегу лежать — удовольствие небольшое!
Прикинув, сколько и как быстро, в случае успешной засады, придется бежать до точки выхода, я решил бронежилет не надевать.
Сели в машину, выехали. Еле-еле, кстати, завелись: очень холодно.
На 15-м блоке встретились с тремя разведчиками первого батальона. За главного у них был молодой пацан с многообещающим позывным «Ястреб».
Выдвинулись к месту засады. Разведчики пошли с нами. Выходили на точку двумя группами: Паша, Валера и два разведчика пошли по периметру полей, а я, Игорь и еще один разведос — напрямки, через поля.
Несмотря на то, что наш путь был намного короче, пришли мы почти одновременно: разведчик все время задыхался, отставал и садился отдыхать. Привыкший к совсем другим разведосам из нашей разведроты и взвода 2-й БТГР, я очень удивился такой «подготовке».
Ну, а что возьмешь? Бригаду в полном составе по ротации не заменяют — некем. У личного состава потихоньку едет крыша (по себе чувствую!). Выход один: проводить внутрибригадные ротации.
Вывели в ППД 2-ю, 3-ю и 4-ю батальонно-тактические группы, а заменить кем? Где людей взять?
Вот и наскребли еле-еле этот первый батальон. Взяли трусов-отказников, «всю дорогу» ошивавшихся в ППД, припугнули как следует. Добавили алкашей, которых командиры за штат вывели и в Черкасское с фронта спихнули. Пристегнули к ним тех немногих ребят, кто вышел из-под Иловайска. Разбавили горсточкой фронтовиков, вернувшихся после ранений…
И получилась Первая БТГР.
Такая распрекрасная БТГР получилась, что наш лейтенант Леша Мороз (на что уж человек уравновешенный!) то и дело восклицает:
— Де мій другий бат?!
Ну, ладно, главное, на место мы все-таки вышли.
Ястреб этот всю дорогу ездил Паше и Валере по ушам, какой он охренительный боец, и что в Ираке он служил, и что все посадки здесь, вокруг Водяного, вдоль и поперек исходил и на пузе исползал.
Ну, ладно: нравится человеку «баланду травить» — пусть развлекается, лишь бы дело делал.
Определили точку выхода, где, после выполнения задания, нас будут ждать эти разведчики. В случае чего их задача: по сигналу выдвинуться нам навстречу, прикрыть огнем.
— Пацаны, если рации ловить не будут, дайте длинную очередь трассерами под 45˚ в направлении «пятнадцатого», — прошептал Ястреб, отползая, — мы сразу выйдем навстречу, отсечем погоню!
С этими толковыми, обнадеживающими словами разведчики, пригибаясь, удалились в направлении точки выхода.
…Около 23 часов, основательно замерзшие, мечтающие о горячем бульоне из пакетика, мы подошли к точке выхода.
Разведчиков не было. По рации они не отвечали…
Добрели до 15-го блока. Нашей машины на месте не оказалось.
Поставили на уши всех, кто был на блоке — и что же выяснилось?
Оказывается, после того как «разведчики» сходили с нами, они не стали оставаться в точке выхода! Они сразу же рванули обратно на 15-й блок, прыгнули в нашу машину — и усвистели в Авдеевку по бл…ям!
Забегая вперед, скажу: всю ночь ни командир этого занюханного разведвзвода, ни сам командир 1-й БТГР не мог этих придурков найти. Только под утро заявились в базовый лагерь, к своим…
Охренеть можно!
А если бы мы выходили «с шумом» — кто бы нас прикрыл?! А если бы у нас, не дай Бог, был раненый — на чем бы мы его вывозили?
Товарищей в боевой обстановке бросили, суки…
И даже не из-за трусости ведь, которая на войне презираема, но хотя бы понятна.
Из-за тупого безразличия к тем, кто головой рискует, исполняя такую же, как у тебя присягу. К самой присяге. К товариществу. А еще — из-за невероятной, непроходимой глупости.
Неужели эти кретины, пробывшие на фронте меньше месяца и не видевшие ничего, страшнее артобстрела, думали, что мы им это простим?!
…В палатке у командира «бэхи», приданной 15-му блоку, отогрелись. Он, добрый человек, предложил подбросить нас на БМП до Тоненького. Мы конечно же согласились.
Доложились Ротному по поводу машины. Ну, в армии нет понятия «украли» или «потерял». Виноват всегда тот, у кого пропало имущество. Выслушали от него, конечно, пару ласковых.
…Очень не люблю в десантном отделении ездить — у меня от хода «бэхи», особенно по асфальту, барабанные перепонки вибрируют, это весьма неприятно. Но сегодня я так рельефно представил себе этот ледяной, секущий ветер, сдувающий с брони, — что сразу полез в десант.
А вот пацаны собирались ехать по-походному, сверху! В последний момент передумали. К счастью…
Сели мы в десант, «бэха» выскочила на дорогу, понеслась.
Прошло минуты две и вдруг — сильный удар! Я подумал, что гранату из РПГ словили…
«Бэха» встала, мы выкатились через десантные люки на асфальт.
В двадцати метрах, поперек дороги, стоял грузовик. Мне показалось, что «Урал». На самом деле — «ЗИЛ». Просто передка у него не было совсем, вот я и ошибся в темноте.
Лобовое столкновение с БМП.
Четверо вусмерть пьяных зенитчиков первого батальона на машине, полной водки и пива. Шли без фар.
Если бы Паша, Валера и Игорь сели на броню, а не по-боевому, при таком ударе их бы, в лучшем случае, поломало о заледеневшую дорогу. Это в лучшем…
