А так — сегодня мы не слишком загружены. С Ротным, Косом и Ваней съездили, встретили и провели на место колонну бронетехники, что пришла к нам из Десны. Некоторые раскрашены забавно. Танчик «Ангелина — Белый Тигр». БМП — «Фикса». А что, «бэха» и вправду на зуб похожа!
Будут вместе с нами теперь воевать…
…Полуразрушенный Дом культуры в Песках.
Январь. Пески. Клуб (ДК)
Все раздолбано, чистый Сталинград.
Я помню, как в день освобождения поселка, 24 июля 2014 г., мы с комбригом устанавливали над этим ДК флаг.
Январь. Пески. Клуб (ДК)
Январь. Пески. Дом культуры
Тогда этот ДК был абсолютно целым, ни царапинки. Помню, как мы долго открывали его заднюю железную дверь: ключей не было, а взрывать не хотелось.
Стены в дырах от снарядов, потолки обрушились, крыша провалена.
На первом этаже нахожу разбитое пианино. Пытаюсь сыграть «В далекий край товарищ улетает». Клавиши забиты кирпичной пылью и штукатуркой…
В ДК есть библиотека.
Очень много украинских книг, рушник на стене.
Выбитые стекла, пулеметчик у окна…
Январь. Пески. Дом культуры
Никогда не мог выбросить книжку, просто физически не мог, так воспитали — а здесь я вынужден по ним ходить.
За это сепарам отдельный счет…
Подобрал на полу трехтомник мемуаров Олеся Гончара. Штампы Ясиноватской районной библиотеки.
Ясиноватую мы не взяли. Пока — не взяли…
Прочитаю — верну.
Будем считать, что я записался в библиотеку…
Часть ПВО между аэропортом и Спартаком. Позиция «Зенит».
Держится с мая месяца.
Перемолотая артналетами, битая-перебитая. Непокоренная.
Бункера под многометровым слоем грунта, три-четыре метра бетона.
«Акация» дает воронку глубиной полтора метра. 2С7 «Пион» — два, два с половиной.
Иди возьми их за рупь двадцать!
Разве что ядерным ударом…
Сепары хреначат по ним «Градами», пакет за пакетом рвутся на поверхности, рушатся казармы, выносятся системы РЛС…
Пацаны сидят в бункерах и смотрят «Камеди-клаб».
Сепары идут на штурм — пацаны рассыпаются по периметру, лупят из ЗУшек и пулеметов, вызывают подмогу.
Сколько тут легло сепарского мусора с мая 2014-го…
Много чего связано с этим местом.
Здесь, в начале сентября, на зачистке, был ранен Пашка Калеников, сержант моей роты…
Отсюда мы с Ротным и Ваней-взводным, обдирая в кровь пальцы, выволакивали сдохший БТР в декабре…
Здесь, 23 января, мы с Саней Чуваковым и Владом Науменко семь часов мерзли, орали шепотом «Три белых коня» и плясали, чтобы немного согреться…
Сегодня, по дороге туда, нас с Косом, Пандой и Бородой чуть не расстреляли собственные танчики…
Но «чуть», как известно, не считается!
Воюем дальше.
Ротный сегодня отправил по электронной почте в строевую часть бригады очередные представления на ордена. На Коса, Ваню, Ромашку, меня, Влада, еще кого-то из наших… Теперь уже по итогам войны на метеостанции аэропорта.
Какова судьба предыдущих двух представлений — неизвестно.
…Я, Толстый, Медведь и Жека едем в Авдеевку.
В машине поет сепарское радио:
— Новороссия — дочь России бесконечной, бла-бла-бла-бла… будет вечной!
Ржем.
Авдеевке достается крепко. Люди уезжают. Сепары валят по жилым домам.
Окраинная улица Воробьева. За ней поля-посадки и Донецк.
Снаряд, прилетевший оттуда, врезал точно в дерево. Несчастный тополь спас дом, взрывной волной вынесло только стекла…
Сепары бьют из жилых кварталов, из глубины Донецка. Станции слежения засекают их батареи, дают координаты…
Нашим же в очередной раз пытаются запретить бить туда в ответ, поскольку мирняк города Донецка, что наших пленных оплевывает, может пострадать…
Настроения у всех бойцов вокруг по этому поводу однозначные:
— Да впаять туда 5–6 пакетов, уработать сепарские БМ-ки и сказать, шо то не мы!
Конечно, не мы. Мы ж белые и пушистые…
Моральный дух…
Никто, наверное, не станет отрицать, что на войне это вещь архиважная.
С древнейших времен перед боем командир обращался к бойцам, уходящим с ним в звездорез, — когда с речью, когда просто с парой матерных слов:
— Братва, перед вами город! Бабло, выпивка, бабы — все это ваше! Идите — и возьмите!..
— Вперед, обезьяны! Или вы думали жить вечно?!
— Кто первый взойдет на стену — самолично произведу в офицеры!
— Отступать некуда — позади Москва!
Все это — не просто «потрындеть» от нерва.
Командир поднимает боевой дух бойца, чтобы он лучше дрался.
Каким путем — возбуждая в нем алчность, честолюбие или патриотизм, — дело десятое, зависит от конкретной армии и войны.
А как у нас с этим? Да хреново.
С советских еще времен замполиты в строевых кругах имели (во многом заслуженную!) репутацию дармоедов-захребетников, стукачей и бездельников.
Да, в мирной стране с сильной армией зачастую так оно и было.
Но вот, ссука, какое дело: пришла война — и замполиты реально стали нужны. Комиссары нужны.
